Подопечный
Шрифт:
Не для слабонервных зрелище. Я отвернулся.
Дракон несколько минут задумчиво пережевывал хрустящих нелюдей, потом сплюнул на землю непонравившиеся части и пояснил:
— А ты Васильич думал, что я травоядный? Мне чтоб желудок набить надо полдня на карачках по полю лазать. А так ничего. Не соленые правда, но есть можно. Кстати, Клавка то наша смотри как располнела. Калорией до фига, наверное. Сочная и аппетитная.
Клавка, ни жива не мертва шлепнулась в обморок.
— Петрович, ты того, рассказал
— А че рассказывать? — дракон вынул когтем из клыков кусок мяса, внимательно изучил его и отправил обратно в пасть, — Не долечили меня, Васильич. Сам слышал от врачей. Мол, пустое дело парня выхаживать. Помрет все равно. Вон как меня Клавка оприходовала. Ну и помер, стало быть. Лечу. Рядом маячит такой же как и у тебя — лысый, ангелом называется. И сделку предлагает. Ты, типа того, отомстить должен. За смерть свою безвинную. Всем злодеям. Во всей вселенной. Мы душу твою покудова брать не станем. Разберешься с делами, а потом и милости просим. Я и согласился. Кто ж знал, что меня в эту тушу запихают. И что этой гадости по всем планетам видимо-невидимо. Но это я разберусь. Кто у вас там книгой жалоб заведует.
Мустафа нервно крутил пальцами оставшиеся волосы и, кажется, не знал что сказать.
— Вот я и говорю, — продолжал Петрович, — Бардак. Нигде порядка нету. Но я своего добьюсь. Вот только с Клавкой разберусь… А где она?
Клавки нигде не было. Исчезла Клавка. Ушами меньше хлопать надо.
Дракон завыл, заметался, хвостом здания стал рушить. Во общем не до нас ему стало. Помог и ладно. И не очень то мне интересно с умершими председателями болтать. Пускай даже и с хорошим.
— Сматываемся, — приказал я.
Перепрыгивая через завалы тел, мы бросились прочь.
— А дракон? — Мустафа то и дело оглядывался на разбушевавшегося Петровича, — Может с собой возьмем. Это ж какая поддержка с воздуха и земли?
— Под ноги смотри, дурень, — перебил я ангела, — Забудь о драконе. Сначала здесь всех перелопает, потом в остальных четырех городах, а когда кушать станет нечего до нас очередь дойдет. Я председателя знаю. Пока Клавку не отыщет, не успокоиться. Пущай пасется. Нам забот меньше.
— Так это ж твои владения?! — не унимался хранитель, — Где забота твоя, отеческая?
— Ты что, совсем сдурел? — не выдержал я, — Я еще жить хочу. А теки… кто поумнее в леса разбегутся. Жизнь заново начнут. А остальные… И вообще, кто виноват, что Петрович в дракона переселился? Твои ведь постарались?
— Ну мои, — согласился с железными доводами Мустафа.
— Вот и заткнись.
За чертой города творилось нечто невообразимое.
Не обращая никакого внимания на нас по сторонам разбегались еще живые теки, кто с тюками, кто пустой. А город охватило пламя. Горели дома, пылали постройки. И над всем над этим ворочалась громадная туша дракона. С душой простого русского
Вскоре зарево пожарища осталось далеко позади. Случайно попадавшиеся теки старательно избегали встречи с нами, быстро исчезая в кустах или среди деревьев. К полудню и они пропали. Ничего, подумал я, зверюшки плодовитые, оклемаются быстро.
Ангел застонал и свалился на землю.
— Не могу больше. Ног под собой не чую. Тяжело с непривычки то.
Конечно тяжело. Я и не возражал. Одно дело облачком по белу свету шляться, да советы непутевые разбазаривать, совсем другое своими ножками тюкать. Ну привал, так привал.
Зинаида немного покружила вокруг, затем присела рядом.
— Почему все так получилось?
— Ты обо мне?
— Да. Остаточная заложенная во мне программа говорит, что ты должен был поступить иначе. Где твоя сила?
Я принял лежачее положение и уже оттуда воззрился на девушку.
— Не идет ко мне вдохновение. Напутали вы там со своим обучением. Чувствую, что в голове всего полно, а достать не могу. Так, поверхностные навыки только.
— Надо что-то делать, — ишь, какая заботливая, — Без мощи Странника долго мы не протянем.
— Вот ты и думай, как из меня силушку вытащить. Гений компьютерный. Сама кашу заваривала.
— Но я не виновата, что произошел сбой. По всем критериям загрузка пошла нормально. Небольшое отклонение в копируемых связях, но я не думаю, что…
— Ты, Зинаида, мне голову ерундой не забивай. Если можешь что-то сделать, делай. Нет, отдыхай. И я вздремну.
Маленький шустрый бесенок ковырнул копытцем запруду, поднял камень и швырнул в меня.
Я стоял внизу и внимательно наблюдал.
Камень просвистел около уха.
— Уши оборву, засранец!
Бесенок только усмехнулся и запустил следующий булыжник. Более удачно. Острый камень рассек бровь, и глаз мгновенно залила кровь.
— Ну подожди, поганец, сейчас ты у меня попляшешь!
И не смог сдвинуться с места. Будто ноги приросли. Что за наваждение?
Следующий камень попал в грудь. Резкая боль захлестнула тело.
Я закричал, но подавился собственным криком.
А камни, брошенные меткой бесовской лапкой сыпались один за другим. И все точно в цель.
Лицо мое превратилось в кровавую маску. Тело в сплошной синяк. А град ударов не затихал. Наоборот, с каждой секундой увеличивался.
Я упал. Бесенок звонко засмеялся и принялся копытцами сбрасывать на меня камни, вперемешку с землей.
Запруда на глазах уменьшалась. Показалась вода. Она, вопреки всем теориям не стекала вниз, а продолжала, словно застывшая, бурлить наверху.
— Прекрати, прошу.., — взмолился я.
Но бесенок не обращал внимания. Лишь изредка хитро поглядывал на растерзанное внизу тело и старательно оголял столб воды.