Подопытный материал
Шрифт:
В начале зимы вернулся Поран.
— Пока флот вокруг острова шел, на заводе зажигательные снаряды делали, — рассказал он. — А потом мы их загрузили на корабли и отправились к соседям. Проплыли вокруг Ларгаса и спалили все, что на берегу увидели. Теперь у них ни флота, ни портов не осталось.
Казалось бы, агрессор получил по заслугам, но какая выгода от этого нашему государству? Разумеется, в ближайшее время Ларгас не нападет на королевство, и у соседей уйдет немало времени и денег на восстановление сожженных
Однако в чем мы пересекались? Барас продавал медь, бронзу и изделия из этих металлов. А у ларгасцев практически нет запасов медной руды. Чугун на Барасе весь остается на местные нужды, та же история со сталью. У соседей дело обстоит так же.
Ларгас добывает и вывозит серебро, на Барасе его почти нет. Если вдуматься, соревновались мы только в судостроении.
С какой целью соседи вообще напали на нас? Чтобы убить слишком умного короля? Однако что-то мне подсказывает, что Степан не глупее своего отца.
Зачем воевали? Кажется, я ничего не понимаю в политике.
Насколько я понял, взаимоотношения между мужчинами и женщинами в королевстве мало отличаются от земных традиций. Кто-то из девушек ждет единственной любви и игнорирует остальных мужчин. Некоторые девицы не прочь познакомиться поближе с понравившимися парнями и легко с ними расстаются. Иногда мужчина и женщина создают семью и заводят детей, а иногда просто встречаются.
Иллидо — женщина привлекательная, и взгляды мужчин нередко задерживались на ней. Однако управляющую заводом интересовала работа, и я решил, что зря посчитал ее нескромной особой, не привыкшей обходиться без многочисленных кавалеров.
Впрочем, на одного мужчину Иллидо все-таки обратила внимание. Ее избранником оказался мой казначей. Чем очаровал белобрысый орленок яркую женщину — не знаю, но они сблизились. Ван сначала просто ходил к ней в гости по вечерам, потом стал оставаться на ночь и в итоге переселился в ее жилище.
Через неделю казначей вернулся в свой домик.
— Поскандалили, — невозмутимо пояснил Ван.
Дней через десять он вновь перебрался к Иллидо, а через неделю вернулся обратно. Перемещаться подобным образом орленок продолжил и в дальнейшем.
— А ты не пробовал просто не уходить? — спросил его Пухлян.
Мой бывший казначей и нынешний заместитель из толстяка давно стал большим и сильным мужчиной, однако лицо у него не изменилось: кожа не потеряла румянца и гладкости, а ресницы вокруг больших глаз по-прежнему вызывали зависть многих женщин.
Удивление на его мальчишечьей физиономии было неподдельным. Видимо, такие взаимоотношения с противоположным полом не укладывались у Пухляна в голове.
— Зачем? — спокойно ответил Ван. — Женщина должна сама делать выводы.
Ближе к весне на денек приехала Катя. Позже меня посетила Алло. Я так и не построил для себя большое благоустроенное жилье,
Мои женщины продолжали приезжать по очереди, и я понял, что доволен своей жизнью. Все-таки я скучал по Кате и Алло. Вот еще бы детей и внуков увидеть.
Едва начал таять снег на полянах, приехал Капитан с Эно и маленькой дочерью. Прибыл мой бывший заместитель не один, а с несколькими товарищами. такими же крепкими мужчинами с военной выправкой.
— Сняли меня с должности, — доложил Капитан. — И друг мой больше королевской стражей не командует. Хоть свою преданность мы и доказали, но ларгасцев все-таки проморгали. Теперь мы в береговой охране: друг по ту сторону гор, а я здесь. Король Степан решил еще одну службу создать. Так что я теперь командующий береговой охраной Северных земель и твой подчиненный.
Наверное, дело не только в том, что Степан повелел организовать береговую охрану. Думаю, доказывая свою верность, Капитан и его подручные пролили немало крови. Палачи нужны, но их никто не любит — вот король и сослал этих людей куда подальше.
Впрочем, Капитана я всегда рад видеть. А если он подчиняется мне, я заполучил небольшую, но собственную армию.
Бывших королевских стражников прибывало все больше и больше, а жилья для них мы не приготовили. Конечно, были дома, которые мы построили для короля и его свиты, с крышей, дверями и окнами. Только печи в этих жилищах пока не выложили. Кирпич мы запасли, а глину развести — дело не такое уж и долгое, но в мороз печи класть не будешь. А ведь готовый очаг надо еще и просушить, прежде чем пользоваться.
Однако солнышко светило все ярче, люди заселялись в неотапливаемые строения — как смогли, мы разместили всех. Даже дом, построенный для короля, остался свободным.
Потихоньку все наши поселения получили свои названия. Сложились они сами собой — я тут не при чем. Крепость, Завод, Прииск — всем ясно и понятно, о каком поселке идет речь. Нашу резиденцию со складами и выросшими рядом домами называют Конторой. Имя крепости и домов в среднем течении золотоносной реки — Страж. Так и говорят: «Поеду в Страж».
А вот деревни лесовиков сохранили свои прежние названия, и, если вспомнить русский язык, звучат они порой смешно: Ряба, Диря, Бакя.
Приехал Николаевич.
— Степан хотел меня министром промышленности назначить, но я отказался, — поведал друг. — Мне без конкретного дела тошно. Только совсем отвертеться не удалось, и я теперь смотритель всех королевских заводов и всех предприятий Алло. Завод рядом со столицей теперь мой, и я делаю на нем все, что захочу. Степан обещал денег давать столько, сколько я попрошу. Только одних денег мало — нужна сталь. Ты когда на восток продвигаться будешь?