Подруга Мародеров

Never Died

– Я не иду с вами, - ответила Картер ровным голосом. После этих слова Джеймс скрестил руки на груди и живописно выгнул брови.

– Вот как. И куда же ты идешь?

– Да, мне тоже интересно, - вставил свое слово Сириус.

– Домой, - просто ответила Джейн.
– Я хотела сказать раньше, но не было подходящего момента. Вы были так заняты.

– Оу, - Джеймс хмуро свел брови. И Джейн невольно прикусила нижнюю губу - таким растерянным стало его лицо.

– Ты говорила, что не хочешь туда возвращаться, - голос Сириуса привлек внимание Картер. Она взглянула на Бродягу.

– Я не говорила такого.

– Ну… в смысле,

я так подумал, ведь ты и твоя бабушка… Да мы даже когда твои вещи забирали, поехали в рань раннюю только для того, чтобы ее не видеть! Она скрыла от тебя мое письмо. И вообще… Ты сказала, что не хочешь с ней жить!

– Не хочу, - согласилась Джейн.
– Но это же мой дом! Неужели у тебя не было такого чувства? Желания оказаться там хоть на одну ночь? В воспоминаниях о том светлом, что там было.

– У меня? Нет.

Джейн невольно закатила глаза, вздохнув.

– Это на пару дней, не больше, - она вновь обернулась к Сохатому.
– Джеймс, правда. Мне это нужно.

– Конечно, - кисло улыбнулся Джеймс.
– Через пару дней мы с Бродягой прилетим за тобой. Постарайся, чтобы все было хорошо.

– Ты тоже.

Джейн встала с места и подошла к Джеймсу, обняла его за шею и, наклонившись, поцеловала. Сириус сразу начал издавать какие-то странные звуки, похожие на мяуканье, и Джеймс и Джейн рассмеялись.

– Буду скучать, - шепнула своему парню на ухо Джейн. Он заглянул ей в лицо чистыми карими глазами.

– Я тоже. Увидимся, Картер.

Джейн выпрямилась и оглянулась на друзей.

– Вы же отвезете мои покупки, да?
– спросила она. Джеймс кивнул.

– Отлично. И… не взорвите дом, а то мне некуда будет возвращаться, - улыбнулась Картер.

– Слово мародёров!
– махнул ей рукой Бродяга.

Джейн еще немного сомневалась в своем решении. Но совсем чуть-чуть. Это острое желание оказаться дома возникло у нее внезапно пару дней назад. И она поняла, что скучает. Не по бабушке, нет. По своей комнате. По кухне, где по утрам мама варила кофе для папы. По дивану, на котором они каждый вечер собирались семьей и смотрели телевизор. По цветам, которые мама заставляла ее поливать, а Джейн всегда ненавидела это делать. По фотографиям в рамках. По любимой чашке Ника. По огромному книжному шкафу - ведь все в ее семье были книголюбами. По воспоминаниям, что согревали ее. И сейчас, когда Джеймсу стало легче, Джейн нужно было немного побыть одной, чтобы восполнить ту энергию, что она отдала ему. И лучше места, чем дом, для этого быть не могло.

В окнах гостиной горел свет. Из-за плотных штор он казался мягкого рыжего цвета. И сердце Джейн от волнения забилось чаще. Как бы она не хотела избежать встречи с бабушкой, это не удастся.

Отперев дверь, Джейн вошла в прихожую. Скинув кеды, она надела свои мягкие фиолетовые тапочки, купленные ей еще мамой. Раздались шаркающие мелкие шажки. И в прихожей показалась бабушка. И сколько бы Картер не пыталась разубедить себя, она не могла не признать, что у бабушки были глаза сына. Глаза отца Джейн.

– Привет, - сухо поздоровалась девушка. И направилась к себе, на второй этаж. Больше ей нечего

было говорить этой женщине, разрушившей ее семью, жизнь ее матери, а теперь и ее.

– Здравствуй, - донеслось ей в спину. Джейн закрыла глаза. На мгновенье.

И лишь оказавшись в своей комнате, она ощутила себя защищенной. Дома. Как все-таки много значит родной дом. И как важно сюда возвращаться. Потому что как бы ни было хорошо нам в другом месте, здесь, дома, всё всегда бывает по-особенному. И дело не в стенах и комнатах, не в игрушках и фотографиях. Дело в воспоминаниях о том счастье, что было здесь пережито. О самых близких и любимых людях, что когда-то жили здесь вместе.

Наутро Джейн проснулась рано. Но такой выспавшейся она не ощущала себя давно. Умывшись, она заглянула в комнату брата. Впервые за то время, что его не было в живых. Здесь все осталось по-старому, очевидно, бабушка не решилась ничего трогать. Но отсутствие пыли говорило о том, что она все же следила за порядком. Плакаты с «Манчестер Юнайтед» так по-мальчишески закрывали стену над кроватью. Стеллаж у окна был полон книг. А на столе лежали какие-то тетрадки. Должно быть, из университета. Старые ролики в углу. Приоткрытая дверка шкафа с одеждой. Рюкзак на полу под окном. Шарф на подоконнике. Словно бы Ник только что выскочил на минутку на утреннюю пробежку и скоро вернется. Но только никогда. Джейн с грустью прошлась по комнате, пальцами касаясь предметов. Будто здороваясь с ними. Будто пыталась через них дотянуться до Ника. Невозможно.

« - Джейн, детка, вставай!

Джейн лениво потянулась, не желая покидать тот мир, что был создан во сне. Но голос мамы настойчиво разрушал его.

– Поднимайся. Пора завтракать.

– Мам…- промычала Джейн в подушку, - у меня же каникулы.

– Тем более, - бодро ответила мама.
– Не стоит спать до обеда, а то собьешь режим.

– Встаю.

– Джейн!

– Иди, разбуди Ника, - пропыхтела Джейн, наконец, сумев открыть глаза. Потолок, залитый солнечным светом, предстал ее взгляду.

– Он уже давно встал, - ответила миссис Картер.
– И ушел на пробежку. Брала бы пример с брата, спортсменка.

– Угу.

Мама вышла, и Джейн, наконец, встала. Окинув в зеркало свой вид, она пришла к заключению, что все не так плохо. Лохматая копна длинных волос, помятое лицо, легкая пижама. Но прежде чем зайти в ванну, Джейн заглянула в комнату брата.

– Ник?

Никого не было. Кровать заправлена, на столе - учебники и тетради. Должно быть, Ник допоздна учил уроки. В последний год в школе много задавали. На спинке стула висело полотенце.

– До завтра, - раздался в распахнутое окно голос Ника.

– Увидимся, - ответил ему второй голос. Джейн узнала его - соседский мальчик, Тоби. Он был на пару лет старше Ника, и они вместе бегали по утрам и тренировались на турниках на площадке в паре кварталов отсюда. Торопливо Джейн бросилась прочь. Но, выскользнув из комнаты брата, прошла лишь пару метров, как наткнулась на него.

– Фу, ну и потный же ты!
– выдохнула она. Ник рассмеялся.

– И тебе доброе утро, красавица. Хотя… насчет красавицы я бы не торопился. Ау!