Подруга Мародеров
Шрифт:
Сириус с легкостью проследил ее направление взгляда и заметил, как улыбка сменилась грустью. Лучше момента и не придумаешь, чтобы поговорить.
– Неприятно, да?
Джейн вздрогнула и обернулась к Сириусу. Личико ее поспешно приняло возмущенное выражение. Почти правдоподобно.
– Что? Нет, - выдохнула она слишком торопливо.
– Брось, я же вижу, как ты на них смотришь, - возразил Сириус с усталостью в голосе. Почему Джейн не может сказать ему правду? Почему не может говорить с ним так откровенно, как с Лунатиком?
На
– Как?
Сириус фыркнул, покачав головой:
– Перестань, Котенок. Меня ты не проведешь. Ты ведь все еще его любишь.
Слова эти неприятно резали горло, но Сириус должен был их произнести. Потому что это так. Он не был уверен до конца, но сейчас, увидев отчаянный блеск в глазах Джейн, он убедился, что прав.
– Это неправда, - встряхнула волосами Джейн и спрыгнула с подоконника, намереваясь уйти. Но Сириус слез следом и схватил ее за руку.
– Правда.
Глаза в глаза. Мягкие карамельные, полные боли. И черные словно ночь, переполненные досадой и решимостью. В этот раз Сириус не собирался отступать.
– Мне знаком этот взгляд, Джейн, - отчеканил он, может быть, слишком резко. И тотчас сбавил тон.
– Я знаю, каково это, видеть как тот, кого ты любишь, счастлив с другим.
Голос сорвался и затих. И печальные мысли нахлынули высокой волной. Сириусу тоже хотелось быть счастливым. Чтобы была семья, которая его любит, дом, куда хочется вернуться, девушка, с которой сердце будет биться чаще. Ему хотелось, чтобы Джейн знала о его чувствах. О том как давно он увидел в своей подруге ту единственную девушку, с которой хочется быть. С которой даже мир становится другим. Но тот единственный раз, когда он сошел с ума и признался, обернулся провалом. В тот раз он отступил, поспешно отказавшись от собственных слов. И сейчас все что он мог, это быть ей другом. Как и все эти годы. Тем, кого она никогда не воспринимала всерьез. И от этого боль в его словах была сильнее
И Джейн вдруг услышала ее. Впервые. Она никогда по-настоящему не замечала чувств Сириуса, направленных к ней. Но эту боль она поняла. Наверное, потому, что теперь испытывала тоже.
– Ты о той загадочной девушке, из-за которой бросил Амелию? – тихо спросила она. Сириус, поджав губы, кивнул. Он не хотел об этом говорить. Не с ней.
Но Джейн внезапно взяла его за руку. Так нежно, как никогда не делала это прежде. За все шесть лет. Внутри Блэка словно чикнул какой-то ключик, и завел его сердце на учащенное биение.
– Ты очень сильно ее любишь, да?
Джейн с грустью и сочувствием заглянула в глаза друга. И это задело его. Нет! Ему не нужно сочувствие. Тем более от нее. Потому что это… Как она может его жалеть?! Он не хочет этого. И то, что чувствует он и она – это не одно и то же. Его любовь к Джейн никогда и близко не была похожа на то, что было у Картер с Джеймсом. И сейчас она не может думать, что понимает его на самом деле.
Сириус вырвал руку и резко ответил со сквозившей в голосе внезапной злостью:
– Какая разница,
Он замолчал, тяжело дыша и глядя на подружку. Удивительно, но Джейн не смутила смена его тона. Наверное, она привыкла к подобному еще с Сохатым.
– А та девушка?.. – робко начала она, не отступая от этой темы. И Сириус перебил ее, не желая слышать вслух то, что она хотела сказать:
– Нет. Никогда.
Что еще мог он ответить, на вопрос Джейн о ее собственных чувствах? Ведь это она никогда его не замечала, всегда видела в нем лишь друга, высмеивала его попытки заигрывать с ней или оказывать внимание. Сириус думал тогда, что она просто боится преступить черту, разрушить дружбу. Но ведь с Джеймсом не боялась!
– Мне жаль, - выдохнула Джейн едва слышно. – Теперь я знаю, каково это.
– И что ты об этом думаешь? – выгнул брови Сириус, стараясь, чтобы голос его звучал как прежде. Хотя вместо этого ему хотелось встряхнуть Джейн за плечи и выкрикнуть, чтобы она, наконец, поняла правду: «Тебе жаль?! Джейн! Так ведь ты та девушка! Разве ты не видишь?» Даже Амелия заметила. Но не Джейн.
Он внимательно ждал ответа, гадая, что скажет подруга. Ему было почти все равно, ведь что бы она ни сказала, это все равно ничего не изменит. Ни для кого. Она потерла руки, как от холода, прежде чем ответить:
– Думаю, что это так…
Голос сел, и Джейн замолчала, подбирая нужное слово. Но Сириус знал его. Давно. Потому что это слово было с ним каждый день.
– Больно? – подсказал он. Взгляд Джейн вновь невольно устремился в сторону Лили и Джеймса, и она подтвердила:
– Да.
Огоньки в ее глазах потухли, и Сириус невольно подумал о том, происходило ли то же с его глазами, когда он смотрел на Джейн с Джеймсом. Но даже если да, никто это не заметил.
– Сириус, - тихо выдохнула Джейн, и Бродяга повернул голову в ее сторону. Она больше не смотрела на Поттера и Эванс. Она смотрела на него.
Глаза Картер, такие любимые, но печальные, встретились с глазами Сириуса. И ему вдруг захотелось, это обнять девушку, прижать к себе и не позволить грусти никогда больше появляться в ее взгляде. Но он мотнул головой, и эти глупые мысли пропали.
– Как ты с этим справляешься?
И Сириус понял по вытянувшемуся личику Джейн, по напрягшейся шее и нервно треплющих альбом пальцах, что он был нужен своей подружке. Чтобы снова стать сильной.
Никогда Сириус не делился столь сокровенными тайнами, привыкнув хранить их в себе, но Джейн он готов был отдать и это. Даже понимая, что не получит подобного в ответ.
– Знаешь, что я понял, Джейн? – осторожно он склонился к девушке, будто за поцелуем. Но на самом деле нет. Просто чтобы стать чуточку ближе. Поцелуй – это определенно не то, что их когда-либо ждет.
– Счастье - это просто находиться рядом с тем, кто тебе нравится. Просто видеть его каждый день, дружить с ним. Знать, что у него все хорошо, разговаривать, смеяться. Встречаться взглядами. Когда ты это поймешь, боль станет тише.