Подруга Мародеров

Never Died

На ужине Джейн встретилась с Лили, Амелией и Марлин. Тепло поприветствовав подруг, она заняла свое место рядом с Джеймсом и Сириусом.

– Я такой голодный!
– в предвкушении вкусного ужина хлопнул в ладоши Поттер. Взгляд его быстро нашел сидящую невдалеке Лили и сразу как-то затуманился. Она словно почувствовала это и обернулась.

– Привет!
– на удивление приветливо помахала ему рукой Лили и смущенно улыбнулась.

– Э… - Джеймс слегка растерялся, но тут же взял себя в руки, приняв типичный вид «я самый-самый».
– Привет, Эванс.

Лили

покраснела и отвернулась к Амелии. Джеймс сидел с таким лицом, будто его шарахнуло бладжером.

– Оу!
– присвистнул Сириус.
– А дело сдвинулось с мертвой точки! Чем ты ее добил?

– Писал письма все лето, - ответила за друга Джейн, стараясь, чтобы ее голос не звучал слишком напряженно в этот момент. Мародеры, за исключением Поттера, рассмеялись.

– Ничего себе!
– ухмыльнулся Римус.
– Джеймс? Ты ли это?

– Да он еще не на такие подвиги готов ради Эванс, да, Сохатый?
– подмигнул другу Сириус.
– К тому же, теперь, когда рядом с ней больше не будет этого слизеринского заморыша, у тебя появился реальный шанс.

– Стоп!
– Джейн от удивления закашлялась.
– А что случилось со Снеггом?

Питер, Джеймс и Сириус снова засмеялись. Только Люпин отчего-то нахмурился.

– Рассказывайте!
– потребовала Джейн, настойчиво глядя на Сириуса и Джеймса.

– Эванс и Нюнчик поссорились, - произнес Сириус.
– Он назвал ее… кхм… некрасиво.

– Ты поняла, как, - фыркнул презрительно Джеймс.
– Мало я ему тогда… Чтоб он больше никогда не смел так говорить ни о ней… ни о тебе.

И Джейн вдруг поняла, как Снегг назвал Лили. Грязнокровкой. Бедная Лили. Тяжелее всего, когда предают те, кого считаешь друзьями. Хотя Джейн никогда не понимала ее привязанности к этому странному мрачному Снеггу. Может, оно и к лучшему? По крайней мере, Лили стала лучше относиться к Джеймсу. Еще совсем на немного, но уже кое-что.

После окончания распределения слово, как всегда взял директор. Уверенный, спокойный, излучающий свет и добро, за это лето он словно стал для Джейн чуточку ближе. Ведь если бы не он, она бы никогда не вернулась в Хогвартс. Джеймс заметил, какими глазами смотрела на директора его подруга, и мягко улыбнулся ей. Он все понял по ее взгляду.

– Рад приветствовать вас всех в этот замечательный день в нашей школе!
– радостно начал Дамблдор, раскинув руки, будто пытался обнять сразу весь зал и всех, кто в нем находился.
– Начинается новый год, и мы должны сделать все, чтобы он стал лучше, чем предыдущий. А для тех, кто сегодня впервые вступил в этот зал, хочу сказать, что с этого дня Хогвартс станет вашим домом, где вам всегда будут рады. Вас всегда поддержат здесь. В Хогвартсе вы найдете друзей. Но помимо этого не стоит забывать о правилах. Мистер Филч…

Постепенно Джейн теряла суть разговора. Внимательность потихоньку гасла в ее глазах. Слова директора невольно навели на мысли - для нее эта школа теперь единственный дом. А ведь шесть лет назад, такой же пугливой малышкой она поднималась по ступенькам к Распределяющей шляпе. Задрав кверху голову, любовалась звездным потолком, затаив дыхание слушала этого седовласого волшебника и верила, что ее ждет настоящее волшебство - простую девочку, попавшую

в волшебный мир, о существовании которого она не знала до своего одиннадцатилетия.

«Джейн с радостным визгом кружилась на месте, как юла. В комнату вошла мама. Скрестив руки на груди, она с легкой улыбкой на губах смотрела на счастливую дочку. Следом вошел папа. Он мягко коснулся плеча жены.

– Эй, Джейни!
– воскликнул он.
– Ты скоро разнесешь весь дом.

Девочка остановилась. Щеки ее горели, глаза возбужденно сверкали.

– Я уже завтра еду в Хогвартс!
– выпалила Джейн, остановившись на миг. И тут же снова закружилась.
– Я еду в школу волшебства! Оно существует! Я волшебница!

И Джейн звонко засмеялась. Родители поддались ее веселью.

– Совсем не будешь скучать по нас?
– спросила миссис Картер. И тогда Джейн замерла, а потом быстро подлетела к родителям, глядя на них счастливыми глазами.

– Конечно, буду. Как думаете, на какой факультет я попаду?

К тому времени Джейн уже взахлеб прочитала о волшебстве все учебники первого курса и пару дополнительных книг. Конечно, родители не знали, что ответить.

– На самый лучший, - улыбнулся папа. В этот миг в комнату ввалился вернувшийся с прогулки Ник. Заметив оживление на лице сестренки, он притворно вздохнул, возведя глаза к потолку.

– Ты взорвешь свою новую школу, если будешь такой же хулиганкой, как в предыдущей.

– Есть, у кого учиться, Ник, - показала брату язык Джейн. И вся семья весело засмеялась…»

– Джейн!
– Джеймс легонько толкнул подружку, словно впавшую в транс. Дамблдор уже закончил свою речь, и сейчас все ученики, проголодавшиеся за день в дороге, с удовольствием накинулись на еду.

Сириус внимательно поднял глаза.

– Джейн!
– уже громче позвал Поттер. Джейн вздрогнула, сумев вырваться из нахлынувших воспоминаний.

– Что?

– Хватит виснуть, - нарочито сердито фыркнул Джеймс.
– А то опять проголодаешься среди ночи, и нам придется тащиться с тобой на кухню.

– Да когда такое было?
– возмутилась Джейн, однако, спешно накладывая себе еду.
– Всего-то пару раз, и то давно. И вообще, с каких пор лишняя ночная прогулка вам в тяжесть? Или ради Лили подашься в праведники?

– Как остроумно, Картер, - буркнул Джеймс, откусывая большой кусок от пирога с почками. Джейн самодовольно вскинула брови. Ей вновь удалось поставить друга на место.

После ужина Люпин и Эванс остались выполнять обязанности старост, а Джейн в компании мародеров направилась сразу наверх. Голова так приятно гудела от всего этого шума и событий. И Джейн была просто счастлива. Быть здесь и сейчас. С теми, кого любит.

Учеба сразу закружила с головой. Если отдохнувшие за лето шестикурсники рассчитывали, что после сдачи СОВ и перед ЖАБА их ожидает разгрузочно-легкий год, то они очень ошиблись. Уже в первые дни они поняли, что предметы стали еще сложнее, и чтобы понять их, требовалось все возможное и невозможное внимание. После обеда шестикурсники-гриффиндорцы толпились у дверей кабинета по защите от Темных искусств в ожидание преподавателя.