Подруга Мародеров

Never Died

Уже через несколько минут напряжение спало - стоило Римусу начать рассказывать историю с прошлого Нового года. К разговору тут же подключились остальные. Вспоминая былое и придумывая грядущее, они не заметили, как пролетело время.

Вечером друзья вернулись в школу. Едва не попавшись Слизнорту, они добрались до гостиной и, немного посидев все вместе, уставшие за день, отправились спать.

Так шли дни. Джейн с головой ушла в учебу и развлечения с мародерами, не оставив для себя ни секунды безделья и одиночества. И все посторонние мысли испарились.

Почти все свое время не за шалостями и прогулками с друзьями она проводила за книгами про Патронусов. На занятиях они уже начали новую тему, но девушка не желала сдаваться. Она прочитала о Патронусах столько, сколько, наверное, не знал даже Гвин. Но только теория не имела цены и смысла без умения, практики. А уж в этом показателе профессор явно превзошел Джейн. Хоть никто из учеников и не видел ни разу, чтобы тот вызывал Патронуса. Но Картер не сомневалась ни секунды, что он прекрасно умеет это делать. К последнему уроку по Патронусам их удалось вызвать всем, хотя бы не в телесном виде. Кроме Джейн, из палочки которой до сих пор не появлялось ничего, ни единой искры. Как ни пыталась, она не могла побороть в себе ту боль, что причинила ей утрата семьи.

А за окном тем временем осень календарно сменилась зимой. Ветер по-прежнему не желал сменить гнев на милость и своими ударами почти вышибал стекла в окнах. В коридорах и аудиториях стало совсем зябко, и ученики теперь даже в замке не расставались с теплыми перчатками и шарфами своих факультетов. Лишь один умник с Когтеврана разгуливал в шарфе с символикой футбольного клуба «Арсенал».

В эту ночь Джейн не спалось. Она безумно хотела уснуть, но сон будто решил поиздеваться и обходил ее стороной. Поворочавшись пару часов в неуютной постели, Джейн сползла с кровати и, накинув халат, спустилась в гостиную, посидеть в мягком кресле у догорающего камина. Быть может, это поможет ей уснуть. Но ее кресло уже было занято. Единственным человеком в ночной гостиной. Он апатично обернулся на шарканье ее домашних тапочек, и по лицу проскользило мимолетное удивление. А вот Джейн резко остановилась, не веря своим глазам.

– Привет, - растерянно произнесла она, глядя в его глаза. Что-то было странное в этой картине, в нем, сидящем в одиночестве глубокой ночью в пустой гостиной. В его глазах, полных чего-то… важного… Во всем этом было что-то неправильное. Жуткое. И Джейн вдруг сполна ощутила это.

– Почему ты здесь?
– выдохнула она.
– Что случилось? Что с тобой?..

Его губы тронула легкая улыбка. Улыбка без доли радости и счастья. И Джейн действительно поняла, что что-то случилось. Что-то необратимое.

========== 34. ==========

– Сириус…

Дыхание сбилось, и голос сорвался.

– Привет, Джейн, - ответил он и вновь повернулся к камину, словно она не представляла для него ничего интересного. Девушка еще немного потерянно потопталась на месте, а затем прошла к креслу и, придвинув другое, села напротив друга.

– Почему ты не спишь?
– вновь спросила Джейн. Сириус пожал плечами, не отрывая почти немигающего взгляда от последних языков умирающего огня.

– А ты?

– Не знаю, - произнесла Джейн.
– Не спится.

Сириус хмыкнул в ответ вместо слов. Его

пальцы были сцеплены в замок, а на правых костяшках краснела раздраженная надорванная кожа с засохшей кровью.

– Сириус, - Картер нагнулась вперед, поведение друга начинало беспокоить ее, - что происходит?

– Всегда что-нибудь да происходит, - туманно отозвался Сириус, задумчиво подпирая голову рукой. В другой ситуации Джейн бы улыбнулась такой неожиданной философии, но не сейчас. Такое поведение друга, его замерший взгляд скорее пугали, чем заставляли смеяться.

– И все же, - прошептала она настойчиво. Сириус медленно повернул голову и посмотрел на Джейн.

– Ты чувствуешь, что происходит?

Джейн бросило в жар. Неужели он про то, что происходит с ней и Джеймсом? Но откуда он узнал?

– О… чем ты?
– выдохнула Картер, радуясь, что сейчас темно и друг не может видеть, как вспыхнули ее щеки. Сириус все так же глубоко смотрел на нее.

– Все стало еще хуже… - голос Блэка звучал мерно и по-взрослому.
– Пожиратели смерти становятся все опаснее. Война уже близко. Так близко, как еще не было.

В груди сжалось сердце. Не было ни одного ученика, даже среди первокурсников, кто бы не чувствовал неумолимо надвигающуюся угрозу. Близились темные времена. Боль. Смерти. Джейн уже потеряла тех, кого любила, и теперь безумно боялась, что подобное может произойти с ее друзьями и знакомыми, или их семьями. Она внимательно посмотрела на Бродягу, его вычерченные линией отсвета пламени в темноте черты лица, его неподвижный тяжелый взгляд. Как же повзрослел ее друг. Как же они все повзрослели…

– А знаешь, что самое ужасное?
– продолжил Сириус после непродолжительного молчания. Джейн помотала головой.
– Самое ужасное то, что моя семья, что все они стоят на стороне Волан-де-Морта. Мне противно даже думать о том, что я вернусь в этот дом, где от разговоров про чистоту крови, про маглов и пожирателей, хочется блевать. Где все смотрят на тебя, как на уродца, который встал на неверный путь. Я столкнулся сегодня с Регулусом. Мы разговаривали. Ты бы слышала, что он нес. Он такой же как все они. Он собирается присоединиться к пожирателям. С каким обожанием он собирает о них вырезки и статьи… Это мерзко, Джейн, быть их частью.

Губы Сириуса искривились в отвращении. А взгляд ожесточенно застыл на огне. И Джейн ощутила его боль. У нее больше нет семьи, да, но пока она была, то была лучшей. А каково Сириусу с семьей, где его практически ненавидят, где все думают иначе, так, как не думает и не хочет жить он?

– Сириус… - Джейн с жалостью посмотрела на друга. Но слова оборвались. Что она могла еще сказать, чтобы поддержать его, чтобы выразить ему все то сожаление и поддержку, что испытывала по отношению к нему?

Бродяга закрыл лицо руками, словно пытался спрятаться от подружки, чтобы она не видела его эмоций, чтобы помнила и знала его только с вечной маской нахального веселья. И тогда Джейн встала со своего кресла и подошла к парню. Опустившись на корточки подле него, она неуверенно коснулась руками его ладоней.

– Мы твоя семья, Сириус… - прошептала она.
– Ближе вас у меня тоже нет никого. Ты не их часть, потому что ты не такой. И только тебе решать, кем ты станешь.