Подруга Мародеров
Шрифт:
Римус сдавленно кивнул, все так же пораженно рассматривая блондинку, будто впервые увидел ее.
– Верно.
Эми крепче сжала свою книгу и, наконец, удостоила взглядом Джейн.
– Я пойду, мне пора, - произнесла она.
– Еще увидимся. Пока, Джейн, Питер. Пока, Римус.
– Пока, - почти хором попрощались Питер и Джейн. И уже вдогонку уходящей девушке запоздало произнес Лунатик:
– Пока, Эми.
Люпин задумчиво вернулся к книгам. На губах его блуждала неконтролируемая им загадочная полуулыбка. Джейн не видела своего друга таким прежде, с таким мечтательным взглядом. Быть может, именно сегодня он открыл для себя девушку
– Рем, - нарушил тишину Питер, - а то, что она сказала, это правда? Про первую ночь после превращения.
Не поворачивая голову в сторону друзей, Римус два раза кивнул.
– Почему ты не говорил нам?
– тихо спросила Джейн.
– Не знаю, - Римус пожал плечами, не отрываясь от книги.
– А зачем? На экзамене это можно было не указывать. Об этом знают единицы. И я вот думаю, откуда знает Эми?
Римус повернул голову, и его взгляд встретился с взглядом Джейн. И в его глазах девушка увидела просьбу - просьбу все объяснить, потому что непонимание невыносимо. Джейн попыталась приободряюще улыбнуться.
– Должно быть, она читала больше, чем ты. Да расслабься, Рем. Просто признай, что она тебя поразила. Надо же, какая-то пятикурсница знает оборотней не хуже тебя. Пусть и только теоретически, но все же.
Римус не сдержался и фыркнул.
– Брось, Джейн. Я рад, что она такая… умная.
– Да ладно?
– Джейн игриво повела бровью.
– Тебя же это задело, я вижу.
Римус смущенно закашлялся и усиленно замотал головой.
– Вовсе нет. Тебе показалось. Просто я… кхм… немного удивился.
Люпин повел глазами из стороны в сторону и уткнулся в учебник.
– Да, да, - Джейн лишь поджала губы, продолжая хитро глядеть на своего друга, - совсем чуть-чуть.
Римус не ответил, лишь слегка покачал головой. Джейн сдержала смешок и вернулась к своему совсем безрадостному положению в подготовке к контрольной. Питер, не влезавший в дружеские подколы Римуса Джейн, уже давно строчил конспект про оборотней, надеясь разделаться со всем этим как можно скорее и, быть может, еще успеть погулять с Джеймсом и Сириусом. Но даже Джейн не верила, что сегодня ему, или ей это удастся - слишком запущенно было их положение. А Люпин, конечно же, останется им помочь.
Этот понедельник был не просто тяжелым, а очень тяжелым днем. Джейн ужасно не выспалась и опоздала на зелья. Как выяснилось, Слизнорт перенес зачетное зелье с пятницы на сегодня, чтобы в конце недели у них не было урока, и ученики могли с утра уехать домой, на Рождество. Каждому студенту достался свой билет, свое зелье. Кому-то чуть сложнее, кому-то чуть легче, но примерно все были одного уровня. Картер получила последнюю карточку из-за своего опоздания. Перевернув, она прочла: «Зелье Блоуди». Не самый худший вариант, зелье для быстрого свертывания крови. Главное, очень полезное в случае ранений и кровотечений. Джеймс уже вовсю кудесничал над котлом за их последней партой. Джейн развела огонь и спросила:
– Что у тебя?
– Напиток живых воспоминаний, - коротко ответил он, сосредоточенно отсчитывая капли желчи броненосца, добавляемые в зелье. И Джейн не стала мешать. В конце концов, зачет нужен не только Поттеру, но и ей.
Когда занятие подошло к концу Джейн обнаружила, что ее зелье нежно алого цвета. В учебнике было сказано, что оно должно принять оттенок спелой клубники. Что ж, почти. По крайней мере, около дела. Девушка налила свое зелье в пробирку, подписала этикетку и отнесла на стол Слизнорта.
А вот контрольная у Гвина не предвещала ничего радужного для Джейн. Да, она учила, готовилась, ей помогал Римус, а перед сном еще погоняла по вопросам Лили, но все же понять сразу несколько непростых тем семестра за пару дней было не так-то и легко даже для Картер, которая всегда тяготела к данному предмету.
– Неужели ты волнуешься?
– насмешливо выгнул брови Джеймс, когда девушка заняла свое место за их общей партой.
– Что?
– Джейн, конечно, слегка нервничала, но говорить об этом Поттеру? Ни за что.
– Конечно, нет.
Джеймс фыркнул, а затем его взгляд совершенно случайно упал на тонкую золотую цепочку на шее подружки, уходящую под ворот форменной рубашки.
– Ты всегда таскать его собираешься?
– как бы между прочим поинтересовался он, с фальшивым увлечением перелистывая учебник. Почему-то Джейн почувствовала себя виноватой. Но она же не делала ничего плохого?
– Почему бы и нет?
– только и нашлась, что ответить, Картер.
– А почему да?
– Джеймс повернулся к девушке. Он совсем не улыбался.
– Потерять не боишься?
Джейн не успела ничего ответить, в кабинет вошел профессор Гвин. Как всегда уверенный в себе, холодный и гордый, без тени улыбки и с блеском в синих глазах. Мило болтающая с Амелией Марлин тотчас же выпрямилась, глядя на профессора. Глаза ее засияли, а уголки губ приподнялись вверх. Гвин оглядел аудиторию, слегка задержав взгляд на Маккинон, и громко произнес, словно хотел привлечь к себе и без того полностью сосредоточенное на нем внимание своих учеников:
– Итак, господа, сегодня день зачетной контрольной. Всего четыре варианта. Сейчас я выдам вам задания. Первая часть - тестовая, вторая - теоретическая. Вопросы составлены довольно легко, так что ответы на них не должны вызвать никаких затруднений.
Гвин достал пачку листов и принялся ходить между рядами и раздавать задания. Закончив, он вернулся к своему месту, но прежде, чем сесть за стол, добавил финальную фразу, которую, несомненно, от него многие ждали:
– Помните, что знать ответы вам в первую очередь нужно не для того, чтобы получить пять, а чтобы иметь шанс выжить за этими стенами.
Разумеется, это все понимали и так. Все чувствовали, что война уже так рядом с ними, что совсем скоро она полноценным ураганом ворвется в их жизни, чтобы разрушить все, что им дорого. И, возможно, именно этот молодой мужчина, еще недавно бывший юношей, переживший так много боли, мог помочь им спасти себя, тех, кто им дорог и их общий мир, мир, полный любви и света. Джейн осмотрела класс. Все уже приступили к своим заданиям. Питер смешно высунул кончик языка и что-то с усердием думал. Спина сидящего перед Джейн Римуса была пряма и уверена. Его сосед Фрэнк пытался заглянуть в его листок с ответами. Лили задумчиво строчила теорию, ведь в тесте нечего так писать. Сириус слегка хмурился, вчитываясь в вопросы теста, но ответы ставил уверенной рукой. На лицах некоторых были недоумение или паника, но в основном, все вздыхали с облегчением, увидев свои вопросы. И только Марлин Маккинон вместо листа смотрела на профессора. Гвин читал небольшую книжку в темном переплете, должно быть, его личную, Картер никогда не видела подобного в библиотеке. Преподаватель совершенно не обращал внимания на учеников. Возможно, он доверял им и знал, что никто не станет списывать. Но Джейн казалось, что дело вовсе не в этом. Это было их право списывать - такова позиция Гвина. Их выбор. Но они не могут не понимать, какое значение имеет предмет защиты от темных искусств и что стоит на кону. И если кто-то желает списывать, а не знать, это их право. Вся поза Гвина будто бы говорила об этом, что он придерживается именно такой позиции, такого мнения.