Подруга волка

Андерсон Кэтрин

Вместе с ней он нырнул в полуразрушенную зияющую дверь хижины. Оказавшись внутри, он толкнул ее на пол у окна и скорчился над нею, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь грязное стекло. Если человек все еще был там на склоне, то он хорошо спрятался. Что-то липкое было на губах у Джейка. Он перекосился и сплюнул, затем вытер лицо. Паутина.

— Лобо…

Ужас, охвативший Джейка, постепенно спадал. Он посмотрел вниз на Индиго, протягивавшую вверх руки. Они были в крови Лобо. Ее трясло. Джейк застонал и опустил вниз ее руки. Затем прижал ее к себе. Положив руку на ее волосы,

он отметил две вещи, обе полностью безумные и неуместные: первое, что ее волосы были такими же шелковистыми, как он и представлял себе, а второе, что, держа ее в объятиях, он не чувствовал ничего, кроме яростного желания ее защитить.

— Я вернусь к Лобо, милая, как только будет безопасно.

— Почему? — причитала она. — Почему кто-то стрелял в него? Он никогда никому не причинил вреда. Никогда!

Продолжая следить за склоном, Джейк провел рукой по ее стройной спине, пытаясь успокоить ее единственным способом, который знал. Господи! Неужели пуля предназначалась ей?

Она так беспокоилась о волке, что Джейк рискнул выйти из хижины. Выскочив стрелой из двери, он изменил направление и нырнул в кусты. Ветви ежевики цеплялись за его рубашку, и он пополз на животе к лавровому дереву. Лобо лежал на том же месте, где упал. Его правое плечо, прежде бугрившееся мускулами и покрытое плотной шерстью, сейчас представляло собой зияющую дыру. Кровь была повсюду. Он едва мог поверить своим глазам, когда увидел, что волк еще дышит.

Внимательно оглядев склон, Джейк поднялся на ноги, схватил Лобо на руки и побежал обратно в хижину. Индиго встретила его у дверей. Он оттолкнул ее в сторону, приказал ей не приподниматься и отнес зверя в угол. Индиго опустилась на колени рядом с ним. Сердце Джейка чуть не разорвалось при виде того, как нежно она обнимает своего любимца.

Она не плакала. Джейк обрадовался бы, если бы она смогла заплакать. Вместо этого она присела на корточки и благоговейно положила руку на его голову. Джейк стащил с себя рубашку.

Хотя он не испытывал особой симпатии к волку и знал, что тот, по всей видимости, умрет, Джейк не мог позволить ему уйти без борьбы, когда Индиго так обожает его. Он еще раз подошел к окну и проверил склон. Затем вытащил нож и отрезал полоску ткани от рубашки, чтобы забинтовать рану. Остатки рубашки послужили тампоном. Если забинтовать рану достаточно туго, может быть, кровь остановится.

Вернувшись к Индиго, он схватил ее за плечо и отодвинул в сторону.

— Позволь мне сделать то, что я смогу, — мягко сказал он.

Внутри хижины было темно и трудно было разглядеть что-либо. При помощи ножа Джейк осторожно попытался отыскать пулю. Индиго наклонилась над волком тоже, ее руки тряслись.

— Мой лучший друг во всем мире! — простонала она.

Джейк уже давно не обращался к Богу за помощью, чтобы не упоминать его имя всуе. Но сейчас он молился. Не за волка, а за девушку. Если Лобо умрет, это почти убьет ее.

Нож Джейка коснулся пули. Очень осторожно он потянул ее вверх. Наконец он высвободил ее из покалеченного тела, и она упала на пыльный деревянный пол.

Джейк свернул остатки рубашки и заткнул рану, надеясь, что сможет остановить кровотечение.

Волк все еще был жив, что само по себе было невероятным. Сейчас, когда Джейк получше разглядел рану, он понял, что надежды нет. Большая часть плеча была снесена. Если Лобо и выживет, он будет сильно искалечен. Может быть, смерть будет лучшим выходом для него.

Тогда почему он так старается спасти Лобо? В лучшем случае он дает Индиго несбыточную надежду.

Но, посмотрев на ее лицо, он получил ответ. Ее огромные голубые глаза, полные боли и горя, молили помочь ее любимцу. Джейк попытался вспомнить себя в этом возрасте и вспомнил только одно. В девятнадцать лет он все еще верил в чудо. И не ему было лишать ее иллюзий. Жизнь скоро сделает это сама.

— О-он у-умрет? — спросила она дрожащим голосом.

— Не знаю, дорогая. Рана выглядит очень опасной.

Она положила свою тонкую руку на голову Лобо.

— Он не может умереть просто не может. Лобо? Ты слышишь меня, мой друг? Ты не можешь умереть. Ты не можешь покинуть меня…

Используя полоску ткани, Джейк перевязал рану, затем отошел к окну и оставил ее с ее горем. То, что он слышал, причиняло ему боль. Он хотел бы, чтобы она могла причитать и плакать. Все было бы лучше, чем этот приглушенный шепот и дрожащая мольба. Он не мог представить, как можно так сильно любить, и почувствовал себя опустошенным.

Он снова оглядел склон и попытался отогнать от себя все мысли. Он подумал, что прошло время безумия. То, что он больше не мог понять самого себя и определить, чего же он хочет, что в его жизни отсутствует что-то самое главное, было результатом безумия. «Ты ненавидел его всю свою жизнь, а сейчас стал таким же, как он»…

Эти бесконечные минуты продолжались уже целый час, ее шепот затихал, и она тяжело привалилась к стене, бодрствуя возле раненого животного, которое, Джейк знал, скоро умрет. Он сожалел об этом, но сейчас его главной мыслью было, как вытащить ее отсюда. Он все еще представлял себе, как она протянула руки к небу, прежде чем повернуться на бок. Неужели пуля прошла мимо своей цели?

Эта мысль ужаснула Джейка. У него был с собой только паршивый нож. Почему, черт возьми, он не захватил ружье? И где их лошади? Если этот негодяй подкрадется к окну и начнет стрелять, Джейк не сможет оказать ему большого сопротивления, не имея ничего в качестве оружия, кроме трехдюймового ножа.

Он внимательно вглядывался в вершину холма. Солнце уже садилось. Скоро погаснет дневной свет. Осталось всего два, может быть три часа. Что случится, если им не удастся найти лошадей?

— Индиго, мы можем добраться домой пешком до темноты?

Сама, как тень, сливаясь с другими тенями, она пошевелилась.

— Мы не может трогать Лобо.

Взгляд Джейка опустился на волка. Неужели она не понимает, что нет никакой надежды?

— Дорогая, мы не можем оставаться здесь с ним. Пришло время рассказать ей о своих подозрениях.

— Я думаю, что пуля была предназначена тебе. Она резко втянула воздух, явно испуганная. Затем посмотрела на волка.

— Если Лобо умрет, то лучше бы она попала в меня.

Джейк мог только смотреть на нее.