Подруга волка
Шрифт:
Джейку подумалось, что из них троих Индиго была единственной, кто может выдержать сплетни. Понимал ли Хантер, будучи команчи, все возможные последствия? Достаточно было посмотреть на лицо Лоретты, чтобы ответить на этот вопрос. Вулфы понимали все, но они были слишком порядочны, чтобы возлагать на него ответственность за то, что он не в силах был предотвратить.
Джейка охватило чувство вины. С другой стороны — какого черта он обвиняет себя? Он не был виноват в том, что какой-то легкомысленный в обращении с оружием негодяй выстрелил и ранил волка. Да
И все-таки просто так оставить это дело он не мог. С этим надо было разобраться; убегать было не в его правилах. Он жестом указал на входную дверь.
— Судя по тому, как эти женщины смотрели на нас, можно судить, что они думают о нас самое плохое.
— Это наши проблемы, а не ваши. — Хантер посмотрел на жену. — А куда пошла наша крошка?
— Хоронить Лобо, — голос Лоретты дрожал. Хантер беспокойно зашевелился. Джейк видел, что ему страстно хочется встать на ноги, чтобы пойти за своей дочерью.
— Если вам кажется, что она не должна быть одна, я пойду за ней, — предложил Джейк.
Хантер закрыл глаза и кивнул.
— Через несколько минут, хорошо? Дайте ей несколько минут погоревать без посторонних глаз. Это ее право, так считает мой народ.
Джейк перевел взгляд на залитое солнцем окно. Свет отражался от хорошо промытого стекла. В горле у пего запершило, а запах кофе наполнил рот слюной. Бессонная ночь истощила его силы. А насколько хуже было сейчас Индиго! Тепло от очага обволакивало его плечи, подобно одеялу. Он взглянул на свои руки. На пальцах была грязь и запекшаяся кровь.
— Мне нужно помыться и надеть рубашку, — сказал он.
Лоретта сидела на кровати, поджав ногу.
— Вы голодны, мистер Рэнд? Я сейчас что-нибудь приготовлю.
Джейк поднялся с кресла.
— Кроме чашки кофе, чайника горячей воды и куска мыла мне пока ничего не надо.
Час с небольшим спустя Джейк вышел из дома и направился к лесу. Копыта Молли оставили ясный след, и примерно в полумиле от дома он вышел на полянку. Джейк остановился, когда заметил Индиго, съежившуюся около холмика из свежевскопанной земли. Она сидела, обхватив коленки, склонив голову и согнув спину. В каждой черточке ее тела сквозила крайняя степень утомления. Молли стояла рядом, привязанная к большому поваленному бревну.
Джейк помедлил за деревьями, не желая мешать. Потом он заметил, что на правом предплечье Индиго поблескивает кровь, свежая кровь. Сердце у него забилось учащенней, и он направился к ней. Услышав приближающиеся шаги, она подняла голову.
— Индиго, что… — Джейк остановился и уставился на нож в ее левой руке. — Ради Бога, что ты сделала?
Он упал на колени перед ней, отказываясь верить своим глазам. Порез на ее руке казался глубоким, а лезвие ножа было в крови. Он взглянул на могилу и увидел темные пятна там, куда на землю падала кровь.
— Индиго, какого черта…
Он схватил ее за запястье, чтобы получше рассмотреть рапу. Кровотечение уменьшилось, но порез был глубокий, надо было наложить швы, чтобы
— Так делает наш народ, — сказала она. — Когда нас покидают любимые, мы делаем отметину на теле, чтобы не забывать их.
— Но ведь ты не принадлежишь к этому народу. Уже когда он произносил эти слова, он пожалел
о них. Несмотря на голубые глаза и светлые волосы, в ее жилах текла кровь команчи. Прошлой ночью он видел тому неопровержимое доказательство. Он вытащил из заднего кармана носовой платок, порадовавшись, что, перед тем как выйти из дома, он достал из сумки чистый. Встряхнув его, он соединил края ее раны и быстро обмотал девушке руку.
Сидя на корточках, он смотрел в ее бледное лицо. По некоторой успокоенности в ее глазах он понял, что она нашла утешение в похоронном ритуале, хотя он казался ему варварским.
— С тобой все в порядке?
Это был очень глупый вопрос. Конечно, с ней было далеко не все в порядке.
— Давай вернемся к тебе домой, чтобы твоя мать наложила швы.
— Никаких швов.
Джейк сильнее сжал ее руку.
— Как это, никаких швов? Этот чертов порез такой глубокий, юная леди. Без швов он ни за что не срастется правильно.
— Вот и хорошо.
Наконец-то он понял. Ей не нужен был тонкий, еле заметный шрам. Она хотела носить память о Лобо всю оставшуюся жизнь и хотела, чтобы это видел и знал весь мир. В животе у него заурчало и он вдруг испугался, что не удержит внутри себя только что проглоченный кофе.
Она смотрела через поляну, как будто его здесь и не было. Ветер подхватывал и играл ее волосами. Пряди медного золота закрывали ей глаза и задевали за длинные ресницы. Джейк выпустил ее руку и отвел эти пряди кончиками пальцев. Потом положил руку ей на плечо.
Она даже не взглянула на него, и тогда он перестал уговаривать ее пойти домой, а уселся рядом, уперевшись локтями в колени, сосредоточив все внимание на пыльных носках своих ботинок. В конце концов смерть от потери крови ей не грозила. Может быть, Лоретте удастся уговорить ее наложить швы на рану, когда они вернутся домой. Каждой своей порой он ощущал ее близость, и ему очень хотелось знать, о чем она думает.
— Он уже один раз чуть не умер из-за меня, — прошептала она. — Я наткнулась на большую бурую медведицу с медвежатами, и она погналась за мной.
Дыхание у нее прервалось.
— Мы наложили ему швы. У него был такой густой мех, что шва не было заметно. Но я этого никогда не забывала.
Он сглотнул. Звук глухо отозвался у него в груди. Шерстяная ткань рубашки врезалась ему в подмышку, он пожал плечом.
— Я знаю, тебе его будет сильно не хватать.
— Даже после того, как у них с Гретель появились щенки, он проводил большую часть времени со мной. Когда я засыпала ночью, я знала, что он рядом, охраняет меня. Он был всегда недалеко, когда я просыпалась по утрам. Он так любил мою подушку. Мне приходилось отбивать у него свою половину.