Подруга волка
Шрифт:
Джейк вдруг понял, что он женился именно на этой гордой девушке, а не на спокойной и покорной мышке, какой она стала после того, как произнесла брачную клятву. Он вдруг представил ее сидящей рядом с ним на постели и по команде заплетающей и расплетающей волосы в косы. Неужели мечта любого мужчины стала явью? Может и так. Но это была не его мечта. Ему была нужна Индиго — частично ангел, а частично — дикая соблазнительница, — странное сочетание милой девушки и пламенной женщины.
Когда он пытался заставить ее пожелать оставить щенка, то не думал, что перед ним откроются какие-то иные перспективы. Джейк заглянул
Индиго вдруг поняла, что она сделала, и у нее на лице появилось виноватое выражение. У нее от смущения потемнели глаза. Джейк даже перестал дышать; он боялся, что она отдаст ему щенка обратно. Ему хотелось сказать ей, ну, попробуй возразить мне хотя бы когда-нибудь. Мир от этого не перевернется! Но он не мог сказать это ей в открытую. Он не может подрывать основание их брака, и ей придется самой искать нужный тон в их отношениях. Со временем она будет счастлива, но ей все равно придется выполнять свои обязанности жены так, как она себе их представляет. И все это стабилизируется постепенно.
Джейк увидел, что ее руки стали свободнее держать волчонка.
Потом она наклонила голову. Он понимал, что она хочет сделать, и, не дав ей времени, он сказал:
— Если ты хочешь оставить его у себя, Индиго, тогда отнеси его домой.
Индиго медленно подняла голову. Слезы стояли у нее в глазах. Джейк попытался увидеть в них искорку пламени, которая сверкала там всего секунду назад, следы гордости, которая так великолепно зажгла ее глаза. Но там уже ничего не осталось. Одна покорность, как будто она простилась со всем и снова натянула на лицо маску.
Джейк попытался представить, каково было бы ему, если бы ему пришлось подвергать подобному насилию свою гордость сотни раз в день. Для нее в этом состояла суть брака. Его желания стояли на первом месте — неважно, как она сама к ним относилась. Сейчас она обо всем позабыла, и проявила нормальную реакцию, а потом стала снова покорной, такой, какой и следовало быть, по ее мнению, жене белого человека.
— Так неси же его домой, — сказал ей Джейк. Индиго сильнее прижала к себе щенка и отступила назад, пораженно глядя на мужа. Джейк не понимал, чего же она ждала от него. Что он ее отлупит? Он попытался улыбнуться Индиго. Может все, что случилось, — к лучшему, потому что она поймет, что он не какое-то там зловредное существо.
— Ты сердишься? — тихо спросила она его. Индиго очень волновалась, и Джейк улыбнулся еще шире.
— Разве похоже, что я злюсь? Кажется, его улыбка не успокоила Индиго.
— Нет.
— Я и в самом деле не сержусь.
Он положил ружье на плечо и посмотрел на мешок, который она тесно к себе прижала.
— Ему уже можно давать мясо? Она робко кивнула головой.
— Тогда тебе стоит сходить в кладовку.
Индиго закивала головой, потом повернулась и побежала так, как будто по пятам за ней следовал дьявол. Когда она исчезла из виду, он глубоко вздохнул. У него было ощущение, что он проиграл битву невидимым чудовищам.
Когда Джейк вернулся вечером с работы, он застал ее за готовкой ужина. У нее спазм сжал желудок, когда она услышала,
Он вошел, и у нее закружилась голова и смешались все цвета: черный цвет — цвет его волос, и синий — цвет его рубашки и брюк.
Как ни в чем не бывало, она продолжала помешивать рагу, откладывая момент, когда ей придется посмотреть ему в глаза. Может, он сердится? Этот вопрос мучил ее весь день. Только Джейк мог ей ответить. Разве я выгляжу сердитым? Индиго давно поняла, что белые мужчины могут скрывать свои самые неприятные эмоции и намерения за чудесной улыбкой.
Она почувствовала, как щенок вцепился в ее мокасин. Ему хотелось играть, и он даже начал рычать. Индиго не могла более не обращать на мужа внимание. Она отложила ложку и заставила себя на него посмотреть. Темные глаза Джейка ласково сверкали, и его красивые губы улыбались.
— Мне кажется, что с таким компаньоном тебе нужна помощь, — заметил Джейк.
Он нагнулся, чтобы понаблюдать за игрой щенка.
— Похоже, что у него только игры на уме. Он уже вполне привык к тебе. Не могу поверить, что это тот самый звереныш, который укусил меня.
Индиго попробовала освободить ногу, но щенок решил, что это новая игра, и сильнее вцепился в мокасин.
— Утром он боялся, а сейчас мы познакомились поближе, и он решил, что ему теперь ничего не угрожает.
Джейк поднял вверх темную бровь.
— Вы с ним побеседовали? Я не ошибся? Он посмотрел в глаза Индиго.
— Мне бы хотелось, чтобы ты объяснила мне, как это у тебя получается.
Индиго решила, что он знает о ее даре, потому что, когда она старалась пристально заглянуть ему в глаза, он как бы пытался скрыть от нее свои мысли. Девушка надеялась, что ошибается, но его взгляд подтвердил ее подозрения. У нее пробежал по спине холодок. Как он станет относиться к жене, которая может общаться с животными?
А если ему нечего скрывать, почему он не допускает ее к себе в душу? Теперь она поняла, что он делает это специально. Обычно у него были такие теплые и ласковые глаза, но когда она пыталась заглянуть ему в душу поглубже, тогда сразу опускался занавес.
Джейк выпрямился и вошел в кухню, посмотрел на плиту и спросил:
— У нас пахнет свежим кофе?
Таща за собой щенка, продолжавшего грызть ее мокасин, Индиго взяла с полки кружку. Джейк захихикал, когда она тем же манером вернулась к плите. Щенок твердо решил не разжимать зубов. Джейк уселся на стул и вытянул длинные ноги. Индиго чувствовала, как он осматривает ее. У нее опять напряглись нервы. Неужели у него есть какие-то темные секреты, о которых она не должна знать? У нее дрожали руки, когда она подняла кофейник с плиты.
— Ты надела юбку. Почему?
Индиго повернулась, чтобы отдать ему кружку кофе. Джейк наклонился и взял ее в руки.
— Он написал на меня, — пробормотала она.
— Что?
Индиго смутилась и снова повторила сообщение. Джейк усмехнулся и начал рассматривать подол ее юбки, доходивший до колен. Юбка заканчивалась бахромой. Он был доволен осмотром.
— И брюки и штаны?
Когда она кивнула, он заулыбался еще шире.
— Может, если он останется здесь, то будет не так уж плохо? Мне казалось, что у тебя была единственная юбка из белой замши.