Подрядчик

Костин Константин Александрович

– Конференции? – переспросил я.

И тут меня как током ударило. Бывает же такое – не было необходимости, и не помнил, а тут – даже полку вспомнил – третья сверху, где у меня стоит книга Костина "402 метра", в которой хранится куча бон разных времен и народов, в том числе и две бумажки – тысяча злотых с изображением Коперника и пять тысяч злотых с изображением Шопена. Вот эти-то купюры я и привез в 1988 году, когда родители брали меня, десятилетнего пацана, с собой на конференцию в Варшаву. Это метко Акелла промахнулся!

– Ну да! – тряхнула кудрями Вика. – А вы не знали?

– Ах, да, да, да! В Польше! А то как

же! Я сам-то не местный, в Пи… в Ленинграде живу. Вот, в командировку приехал, решил заглянуть… – на ходу придумывал я.

– Как интересно! – всплеснула руками девушка. – А я из Челябинска никуда ни разу не выезжала… а вы на озере уже были?

Видимо, озером она называла поросший камышом пруд, пляжа перед которым осталось полтора квадратных метра… Эгей! Я снова немного позабылся – сейчас, двадцать лет назад, Карповое еще в очень неплохом состоянии! Даже, наверно, и карпов, в честь которых названо озеро, не всех перевели!

– Нет, что ты, – отмахнулся я. – Я только недавно приехал. Даже еще пообедать не успел!

– Так давайте сходим, искупаемся, а потом я приглашаю вас к нам на шашлык! Хотите?

– Хочу, но… я без плавок…

– Ничего страшного, – доверительно сообщила она, подойдя поближе. – Я тоже!

– Ну! Это здорово меняет дело! – оскалился я. – Ты пиво пьешь? Вот и отлично!

На берегу девушка провела меня мимо пляжа, и, крутанув попкой, направилась в сторону ивняка. Хм! А я слышал, что в СССР секса нет! Не последовать за этими ногами было бы преступлением, и я, чуть отстав, чтобы дать насладиться глазам, пошел за ней. Поравнявшись с кустами, Вика раздвинула ветки, и исчезла в листве. Я продрался следом. Место, на котором мы оказались, мне было совершенно незнакомо. Забавно! А я наивно предполагал, что знаю здесь каждую травинку! Оказалось – нет!

Густая поросль ивняка создавала естественный тайник для небольшого пятачка песка, а камыши, торчащие из воды, скрывали от посторонних глаз прибрежную полосу. Ну просто идеальное место, чтобы скрыться от посторонних глаз!

Я влил в себя несколько граммов пива. Вика, перехватив емкость, сделала пару глоточков, и, развернувшись ко мне спиной, томно прошептала:

– Алексей, помогите, пожалуйста, девушке!

Потянув за лямочку, я развязал бантик на ее шейке, и платье упало к ступням проказницы. Перед моим взором предстала невероятной красоты спинка, покрытая ровным бронзовым загаром без следов от купальника, и два нежных полушария ее попочки. На правой ягодице, прямо около ложбинки, темнело родимое пятно причудливой формы – в виде галочки. Где-то я уже это видел… правда, в несколько ином ракурсе.

– Хм… Виктория… – произнес я, проведя пальцем по ее позвонку от шейки, почти до самого низа.

– Вероника, – поправила меня девушка.

– Что? – поперхнулся я. – Вероника? У тебя фамилия, случайно, не За… Зи… Зе…

– Зиманкова, – ответила она, разворачиваясь. – А откуда ты знаешь?

Еще бы я не знал! Звезда немецких фильмов начала девяностых годов! Да, да, тех самых фильмов, которые "дас ист фантастиш"! У одного из наших с Санькой одноклассников было около десятка кассет с участием этой актрисы, но, как назло – все без перевода. А жаль! В одной из картин Вероника как раз играла учительницу, и всем нам страсть как было интересно (естественно, исключительно в научных целях – как будущим абитуриентам), что же ей такого сказал студент,

что она сразу начала раздеваться? К сожалению, все мы изучали английский…

– Слышишь? – трясла меня за руку порнозвезда. – Откуда знаешь-то?

– Да так, Серега рассказывал про тебя, – я звонко шлепнул ее по попке. – Айда купаться.

Ответ устроил ее не на сто процентов, но подозрений поуменьшилось. Будущая актриса, подняв сноп брызг, со всего разбега залетела в воду. Я вошел, пусть менее грациозно, но более надежно – как танк, не прорезав, а продолбив гладь озера, оставив за собой бурлящий след. Взмахнув руками, оттолкнувшись ногами от дна, я ушел под воду, в несколько гребков преодолел десяток метров, и, всплыв, брассом устремился к центру озера.

Черт, а это прикольно! Лет семь так не отдыхал, уже успел позабыть, насколько могут быть приятны простые человеческие радости. Нет, скай-дайвинг на побережье Кубы, водный мотоцикл на Лазурном берегу, крутые виражи на прототипе Porsche GT3 на Нюрбургринге и переход на лыжах по Антарктиде – тоже весело, но, как-то приелось. Удовольствие, оказывается, можно получать и таким простым способом! Признаться, даже звезда порнофильмов, барахтающаяся рядом, вызывала меньше эмоций, чем пахнущая тиной вода и палящий диск солнца. Перевернувшись на спину, раскинув руки и ноги, покачиваясь на волнах, я блаженно прикрыл глаза.

– Ой! – раздался рядом голос Вероники. – А это у тебя что – водолаз с трубочкой, или ты на бревне с сучком лежишь?

Девушка шлепнула меня по плечу, и, поднимая сверкающие на солнце брызги, отчаянно работая руками и ногами, загребла к берегу.

– Ах, сучка! – воскликнул я. – Догоню!

– Попробуй! – крикнула в ответ молодка. – Только карпа на свою наживку не поймай!

Конечно, и пробовать было нечего – один мой гребок – три ее, по силе, а частота – та же. Но, продолжая играть, я догнал Веронику только у самого берега. Плыть дальше фарватер не позволял – киль за дно цеплялся. Актриса уже достигла мелководья, и, грациозно выставив попку, прогнув спинку, по-львиному оглянувшись через плечо, на четвереньках выходила из пены прибоя. Здесь я ее и настиг. Если в СССР секса еще нет, то пора исправить это упущение. Намотав роскошные длинные волосы на кулак, я поставил развратницу на колени, мои губы нашли ее губки, а вторая рука сжала упругую грудь девушки…

Мы еще долго пролежали на песке, загорая. Причем у меня были все основания предполагать, что мой загар равномерным не получится – плечо закрывала от лучей голова девушки, грудь – ее рука, а низ живота – ее бедро.

– Знаешь, – произнес я, зевнув. – Я тебе завидую.

– Да? – приподняла голову Вероника. – Это чему же?

– У меня никогда не будет такого потрясающего секса с самим собой!

– Да что ты! – удивилась она. – Да ты даже представить себе не можешь, как я тебе завидую!

С Карпового уже дул прохладный ветерок, шелестя листьями ивы над головой. Солнце, сверкнув напоследок лучами по водной ряби, едва не задев провода высоковольтной линии, спряталось за вершинами берез… Как-то кстати вспомнилось, что я почти двое суток ничего не ел – только закусывал, а кто-то несколько часов назад соблазнял меня шашлыком…

– Ты, кстати, что-то обещала, – напомнил я.

– Да? – привстала Вика, больно уперевшись в меня коленкой. – И что же?

– Здрасти, приехали! А Шашлык? Было дело?