Подселенцы
Шрифт:
— Ну, это же, надо полагать, не его вина. А что ты сделал с Риком?
— Амнистировал. В честь праздника.
— Какого еще праздника?
— Нового. Рабочее название — ночь объединения кланов. Весь мой негативный опыт показал, что в одном городе должен обитать только один клан.
— Твой.
— Именно. С подконтрольным мне городским управлением и собственным отделением Истока. Так что этой ночью на церемонии обретения духа племени ожидается много гостей. К этому времени вы должны быть в форме, особенно ты, — он кивнул на Марка.
— Да
— Увидите, — бросил на прощание Дитер, и дверь захлопнулась за ним.
— Ну вот, я про цветочки не успела спросить, — расстроилась Адель. Она подошла к вазе, чтобы снова ощутить приятный, не соответствующий обстоятельствам аромат. Снова услышав скрип двери, она обернулась, ожидая увидеть очередного посетителя из горожан, которых за последние два дня было не мало. Каждый из них притащил ей по цветку, но не смог ни слова добавить к картине происходящего. — Анжелина? — неприятно удивилась она.
— Ты какого черта здесь забыла? — невежливо спросил Марк, быстро подойдя к решетке. В руках у девушки был не цветок, а все та же книга, какую он видел и раньше, то есть она снова собиралась колдовать. — Если ты решила, украсить нам здесь чем-нибудь потолок, то не стоит усилий.
— Не смей смеяться надо мной! — прорычала Анжелина. Она остановилась напротив Адель, с ненавистью глядя на нее. — Это я должна стать хранительницей духа племени, а не она! Дух выбрал меня, ты сам видел.
— Так это мы его тогда вызывали? Когда бедняга-кролик расстался с жизнью?
— А кого же еще?! — удивилась она его непонятливости.
— Вроде ты его тогда демоном называла.
— Тогда я еще не знала, что именно происходит. Но черная книга сама нашла меня! Она выбрала меня своим орудием, заставила выполнить тот ритуал и возвратить духа племени к жизни! Это все я сделала! Но дед этого не понимает! Не хочет слушать! Для него я всего лишь маленькая неразумная девочка! Дед еще упрямей, чем мой… чем Рик. Он вбил себе в голову, что хранительницей должна обязательно стать эта психованная овца!
— И что ты собираешься по этому поводу делать?
— Я сама поставлю все на свои места.
Анжелина торжественно вытянула руки, в которых она держала свою потрепанную черную книгу, в сторону Адель и начала читать заклинание на непонятном языке. На втором предложение она осеклась и, открыв книгу, стала яростно ее листать, так что страницы чуть не разлетелись во все стороны.
— По-моему, ты несерьезно ко всему этому подходишь, — сказал Марк. — Подучила бы ты пока заклинания, показала себя на менее ответственной должности, а там, глядишь, и назначили бы тебя замом хранителя эдак через годик.
— Ты снова надо мной издеваешься?! — Анжелина сделала несколько шагов к нему и саданула книжкой по его высунутой из-за решетки руке.
— А вот и не больно.
— Да заткнешься ты уже когда-нибудь?! — в отчаянии воскликнула Анжелина. — Мне нужно сосредоточиться!
Она отвернулась
— Эй, Анжелина, — продолжил отвлекать ее Марк. — Анже-ли-на. У тебя юбка сзади задралась.
Не обращая больше на него внимания, Анжелина вновь подошла к Адель, вытянула в ее сторону книжку, так чтобы она была повернута к ней рисунком на обложке, похожим на сбрызнутую кровью мишень. Сосредоточив на ней свой ненавидящий взгляд, она открыла рот и резко поправила сзади юбку.
— Черт бы тебя побрал! — разозлилась она, но все же начала заново читать свое заклинание и уже больше не отвлекалась даже на брошенные в нее фломастеры.
Не зная, чего ожидать, Адель на всякий случай перекрестилась.
Через пару минут Анжелина закончила чтение, и непонимающе воззрилась на свою оппонентку. Адель пожала плечами.
— Чего у вас там происходит? — спросил Марк, которому из его камеры было не видно ничего кроме части коридора и в опустившейся тишине не понятно, произошло что-нибудь в итоге или нет. Зато он мог видеть безумные глаза Анжелины.
— Не знаю, вроде все в порядке, — ответила Адель.
— Мне кажется у Анжелины сейчас глазенки повыпадают. Там у тебя точно за спиной никто не стоит?
— Нет, не вижу никого, — Адель оглянулась на стену позади себя, которую она обклеила листочками. Они всколыхнулись незакрепленными краями, словно от дуновения ветра.
— А я вижу, — заявила Анжелина, щепотка гордости на литр ужаса. — Только я могу его видеть, потому что ОН выбрал МЕНЯ!
— Да я в принципе и не претендую, — проговорила Адель с недоумением. По ее ощущениям кто-то прошел мимо нее.
— Но дед иначе не поймет, ты должен ее уничтожить! — сказала Анжелина. — Только так я смогу занять причитающееся мне место.
— Прекрати нести бред, — попросил Марк с раздражением. — Там что-то происходит? — снова спросил он.
— Анжелина, а он к тебе идет! — предупредила Адель. Хотя она по-прежнему ничего не видела, но ощущение присутствия не только не пропадало, но и усиливалось, словно возрастающий накал эмоций. — Мне кажется, он злится! Тебе нужно уходить!
— Он злится на тебя! — воскликнула Анжелина. — И тебе отсюда никуда не уйти, — добавила она злорадно. В ее голосе читалось и предвкушение и одновременно страх.
— Дура тупая! Свали уже отсюда! — крикнул Марк, бросив в нее свернутой в шарик обложкой от раскраски.
— Нет, я хочу видеть, на что он способен!
— Ну, сейчас увидишь, — предрек Марк.
Вдруг Анжелина отклонилась назад и, быстро сделав в таком положении несколько шагов назад, прижалась к стене. Ее голова резко упала вперед, потом назад, с неприятным звуком снова соприкоснувшись со стеной. Она закричала от боли, но крик прервался, словно кто-то сдавил ей горло. Она продолжила биться головой, хрипя и кашляя, пыталась что-то сказать, махала руками перед собой, пытаясь отбиться от кого-то неосязаемого и бесплотного.