Подселенцы
Шрифт:
— Ну раз это поможет всем, я готов кое в чем признаться, — сказал Олаф. — Хотя в то время я еще не жил в Эревне, однако я тогда работал на Исток. Это я был тем человеком, что привез сюда ту страшную разработку Истока72. Вирус, из-за которого, я так понимаю, Бенедикт и сошел с ума. Правда, мне не известно, как произошло, что он им заразился, но полагаю, мы все понимали, для чего Исток рассылает эту гадость по своим отделениям.
— Ура! — радостно закричала Анжелина.
Мик не успел перевести луч фонаря на то место, где в стене открылся новый проход. Впрочем, не так уж важно было увидеть, как именно он открывался. За ним снова был
— Эй, Анжелина, Мик! — раздался за стеной голос Эльсона.
— Я здесь! — ответил полицейский. — Что там у тебя?
— Просто небольшая комната.
— И у меня…небольшая. Но стала как будто бы больше!
— Что? Как это? — Пока еще спокойным голосом спросил Эльсон, но уже через несколько секунд понял, что к чему. — Стена! Она движется!
— Так и знал, черт возьми… Тебе есть, куда вернуться?!
— Нет! — Было слышно, как Эльсон мечется за стеной, возможно, пытается остановить надвигающуюся стену, сжимающую его жизненное пространство. — Бенедикт, что б тебя! — заорал он. — Я же не могу признаться в том, чего не делал! Я не убивал ту женщину в гостинице, клянусь! Мы только спрятали ее тело! Потом потеряли его! Оно исчезло! Черт, не надо!
— Эльсон, это не то, что его интересует!
— Но я больше ничего не знаю! — Паника в голосе Эльсона сменилась отчаянием.
— Тогда, похоже, это я должен признаться, а не ты, — Мик спрыгнул в быстро расширяющуюся комнату.
— Здесь больше нет места, она давит меня!
— Бенедикт! — крикнул полицейский. — Перед тем, как все случилось, я позвонил тебе! Я рассказал тебе про твою дочь! Что она заразилась и бежит к твоим. У тебя просто не было выбора!
Мик застыл, не зная, как в двух словах объяснить, как рассказать то, о чем он пытался забыть годами, пытался утопить в забвении, заменяя забвение литрами алкоголя. Стена застыла тоже. Сбоку раскрылась очередная дверь, но Мик не мог сдвинуться с места, как и Эльсон через стену от него. Он слышал его, можно было подумать, что тот плачет.
— Ты застрял?
— Нет, но я вспомнил. Ты сказал, что дочь Бенедикта, Саманта, заразилось чем-то. И из-за этого ему пришлось ее убить да? Все из-за этого?
— Боюсь, что так. Ее и всех, кого она сама успела заразить.
— Это наверняка Терренс сделал! Его дурацкая организация все время придумывает что-то против нас! Они ее заразили! А знаешь, кто послал ее в тот вечер к ним? Я!
— Эльсон, прекрати, выходи оттуда!
— Нет, пусть он убьет меня! Мне надоело, что из-за меня вечно кому-то достается! Я не знаю почему, но Камилла тоже умерла из-за меня! И Саманта! И Алана Бенедикт тоже убил из-за меня!
— Эльсон!
— Нет, ты не понимаешь, каково это! Я не хотел никому зла, не хотел! Но из-за меня все время гибнут люди!
— Думаешь, не понимаю?! Когда я звонил Бенедикту, то знал, что ему никак не остановить ее,
— Это всего лишь значит, что мы оба достойны смерти!
— Да, но то, что происходит сейчас, тоже должно быть остановлено. Нам надо идти.
— Ладно, — нехотя согласился Эльсон.
Мик слышал, как он медленно передвигается за стеной. Они почти одновременно вышли из злополучной комнаты, и двери резко захлопнулись за их спинами.
Нине прежде всего захотелось увидеть мать, так что в квартиру Адель они поднялись вдвоем. Девушка тут же бросилась ставить телефон на зарядку, Марк отворил кран на кухне и начал хлебать воду из горсти.
— Дядя так и не отвечает, — расстроено проговорила Адель, после очередной попытки дозвониться до Мика. — Придется просто звонить в полицию.
— Лучше в Исток. — Напившись, Марк с удовольствием умыл лицо холодной водой, завернул кран и в изнеможении опустился прямо на пол.
Адель быстро нашла нужный номер на сайте и, набрав его, с тревогой посмотрела на друга.
— Тебе бы не помешало поесть чего-нибудь.
Марк с отвращением поморщился.
— Надо бы, но неохота.
— Надо, надо, — Адель попыталась добраться до холодильника, но провод, которым она заряжала телефон, оказался слишком коротким. С нетерпением прослушав большое количество гудков, она отключилась и бросилась делать бутерброды.
— Только никакого мяса, — попросил Марк.
— Я поняла, — вздохнула Адель. — У меня есть сыр и варенье, — она покосилась на парня и уточнила: — оранжевое. То есть абрикосовое.
— От красного я тоже бы не отказался. У меня с ассоциациями все не так плохо, — усмехнулся Марк.
— Ну, это я так, на всякий случай.
Пока она была занята приготовлением срочного перекуса, Марк тяжело поднялся на ноги и опустился на табурет за столом. Осторожно размяв свою поврежденную руку, он сам взялся за телефон. Но в итоге в Истоке никто не ответил, Эльсон не ответил, телефон Ройса оказался отключен.
— Кажется, нас все игнорируют, — резюмировал Марк и быстро уничтожил еще один бутерброд.
— Что если это Бенедикт всех забрал?
— Надо подумать, — оперев голову на руку, парень задумчиво уставился в стену.
Адель повертела в руке нож, прокручивая в голове недавние события.
— А что Регина от тебя хотела? Она решила, что ты какой-то неправильный деинкарнат?
— Я не деинкарнат, просто так сказал, — не отвлекаясь от созерцания обоев, сказал Марк.
— А кто ты тогда?
— Обычный оборотень.
— Но ты же не обращаешься в полнолуние? — не поняла Адель.
— Один раз в жизни я обернулся, — не глядя на нее, сказал Марк. — После этого во мне что-то сломалось.
— Как это произошло?
— Мне было лет пять. Чтоб ты понимала, обычно раньше полового созревания потомственные оборотни не оборачиваются.
— Но это было не случайно?
— Не случайно, — согласился Марк. — Мне это очень-очень сильно понадобилось. Я пытался защитить свою мать, но я не хочу об этом говорить, хорошо?