Подселенцы
Шрифт:
— Обрати внимание — напротив нас стоит абсолютно такой же дом, — проворчал Марк, которого достало длительное и возможно бессмысленное ожидание. Судя по крикам, хозяева вроде как и собирались пойти на праздник, но собирались так долго, что в любой момент могли передумать.
— Мне нужен именно этот дом, — проговорила Анжелина твердо. Она ближе подтянула к себе большую набитую до отказа сумку-мешок и вытянула оттуда два помятых скрепленных друг с другом листа бумаги. Марк взял листы и подставил их под падающий из окна свет. Это была распечатка старой газетной статьи. На плохого качества черно-белой
Марк пробежал статью глазами и протянул обратно.
— Ты же понимаешь, что это не тот самый дом? Тот дом тогда же и снесли, а позже и всю улицу. Всем этим коттеджам еще и полугода нет.
— Да какая разница, — отмахнулась Анжелина. — Главное, что люди погибли на этом самом месте.
Кролик, до сих пор тихо сидевший в проволочной клетке между ними, резко дернулся, заставив обоих вздрогнуть.
— Все равно, зачем мы сидим сторожим этих двух олухов, когда из-за праздника почти весь город в нашем распоряжении? Достаточно выбрать дом постарше, и наверняка там кто-нибудь да помер.
— А мне не нужно, чтобы там кто-нибудь просто помер, — сказала Анжелина, прижимая к себе свою огромную сумку, — мне нужно, чтобы человек погиб страшной смертью.
— Тогда почему бы тебе не воспользоваться нашей квартирой? Судя по ее стоимости, там точно кто-то помер страшным образом. Заодно могла бы спросить у его духа, как его упокоить. Задолбал уже шуршать.
— Я не собираюсь общаться с вашими крысами, — отрезала Анжелина и прислушалась.
Хозяева дома, наконец-то, нашли в себе силы выйти на улицу. Девушка привстала, схватив сумку за ручку, но в таком положении ей пришлось провести еще несколько минут, поскольку эти люди продолжали препираться возле машины, потом в машине, потом она что-то забыла и вернулась в дом, потом он был не уверен, что выключил телевизор в гостиной, и всему этому не было конца. То, что при этом они все-таки уехали, можно было воспринять как чудо. Уставший от безделья Марк чуть ли не одним прыжком очутился у входной двери, обогнав на старте Анжелину.
— Они забыли ее запереть! — разочаровано отметил он.
— Да входи уже! — прошипела девушка. Захлопнув за собой дверь, она засветила карманный фонарик и огляделась вокруг.
— Его с улицы будет видно, — Марк прошел вслед за ней в гостиную и поставил клетку возле входа.
— Ну и что, кто его увидит? — Анжелина посмотрела в окно на соседний дом на другой стороне улицы. — Соседи все уехали.
— Да, но так давно, что скоро могут вернуться. Можно просто включить свет. Эти растяпы вполне могли, уезжая, оставить свет включенным.
— Это уж как-то совсем в наглую, — усомнилась Анжелина, — я лучше задерну шторы, они тут достаточно толстые. А ты пока сверни ковер.
Свет от уличных фонарей пробивался сквозь шторы, так что не такие уж они оказались и плотные, но они на это забили, снова засветив фонарик. Анжелина достала из своей сумки толстую книгу с сильно поврежденным переплетом и вываливающимися страницами и, открыв на одной из закладок, положила ее на пол перед собой. Потом вытащила из кармана перочинный нож.
— Теперь не мешай, очень важно правильно начертить
— Ты что прямо на их паркете собралась резьбой заняться?! Обалдела?
— Ну а как еще?
— Чем-нибудь стираемым нарисовать?! — предположил Марк. — Ладно, погоди секунду. — Он выскочил из комнаты и через полминуты вернулся с пакетом муки. — Чего там надо рисовать?
— Вот это, — Анжелина ткнула пальцем в страницу.
— Угу, а насколько круг обязан быть круглым? И насколько большим?
— Настолько, чтобы мы вдвоем в него влезли. Он будет защищать нас от призванного духа. И от остальной гадости, которая полезет за ним. Давай быстрей!
Марк фыркнул и принялся тонкой струйкой делать на полу кривоватый круг из муки, Анжелина быстро расставляла свечи.
— И как я начерчу знаки и имена? — поинтересовалась она.
— Пальцем. Тонким слоем насыплю муку, а ты рисуй.
— Здесь не хватит.
— Еще принесу. Соль, сахар — там полно всего!
— То есть уничтожим все их запасы? Да, вот этого они конечно точно не заметят!
— Может и не заметят.
— Да ну тебя.
Тихо переругиваясь, они все же как-то выполнили все условия, изложенные в колдовской книге Анжелины. Приноровившись к новому способу начертания знаков, она быстро закончила вырисовывать странные надписи, лишь изредка консультируясь с оригинальным изображением.
— Чувствуется рука мастера, — похвалил Марк, глядя на все это сверху.
— Дома я участвовала в шабашах ведьм, — сказала Анжелина. — Но ни у одной из этих дурочек не было реальной силы, только самомнения завались. Мы занимались ерундой. В одиночку я справлюсь лучше. Убери это все!
Марк скомкал опустевшие пакеты из-под муки и соли и засунул их к ней в сумку. Анжелина недовольно цокнула языком.
— Ну а куда еще?
— Ай, ладно! Теперь я буду читать заклинание, — Анжелина села в центр круга, так чтобы место осталось еще и для Марка, положила перед собой книгу и поставила рядом свечу, чтобы она освещала текст под рисунком. — Ну же, давай, садись рядом. И кролика возьми!
Для клетки в кругу места не оставалось, так что Марк вытащил из нее зверька и с ним на руках аккуратно переступил через линию и знаки.
— Главное помни: что бы ты ни увидел и ни услышал, ни в коем случае не выходи из круга.
— Даже подъезжающую полицейскую машину? — спросил Марк, поглаживая нервничающего кролика.
— Ну, разве что…
— Если нас поймают, полицейские лопнут от смеха. Это достаточно страшная смерть?
— Все, заткнись, — нетерпеливо оборвала его Анжелина и, прочистив горло, начала зачитывать текст из книги торжественным голосом. Через пару минут текст закончился, но в комнате ничего не изменилось. Не зная, какого эффекта она, собственно ожидала, Марк посмотрел на нее и хотел уже спросить, все уже или не все, но девушка набрала в грудь побольше воздуха и начала читать заново, уже быстрее. Видимо, она читала одно и то же снова и снова, потому что на этот раз декламация заняла довольно много времени. Марк успел соскучиться, рассмотреть все в комнате, что позволял разглядеть свет свечей на полу, а под конец уже сам мог бы зачитать текст заклинания на незнакомом языке без заглядывания в книгу. Внезапно она замолчала.