Подселенцы
Шрифт:
— Это розовый заяц, — наконец просветил ее парень.
— Какого дьявола? — просипела девушка.
От огромного плюшевого зайца неестественного гламурного оттенка непередаваемо разило кошачьей мочой.
— Двинуться можно, — прошептала Анжелина. — Убери это! — она с отвращением и большой долей разочарования отступила назад. — Скинь эту гадость обратно!
— Ладно, — Марк попытался отвязать зайца от крюка, которым кончался трос, но пушистик оказался намертво примотан за уши какой-то тонкой бечевой.
— Да пофиг, бросай
— Тогда наш монстр сможет забраться по тросу к соседям! Что, нам за ним по всему дому гоняться?! Пусть внизу сидит! — Оттолкнув девушку, он быстро сбегал за ножом и, вспоров бечеву, пустил зайца в свободное падение.
Где-то с полминуты они простояли возле дыры, прислушиваясь, но никакой реакции на их самоуправство от монстра не последовало.
— И что теперь? — спросила Анжелина шепотом. — Думаешь, теперь он оттуда не выберется?
— По шахте, наверное, нет, — предположил Марк. — Но дверь в подвал истоковцы возможно оставили не запертой.
— О, нет! — девушка обозленно всплеснула руками. — Ну что за дебилы?!
— Ладно, пошли, — Марк первым пошел к выходу из квартиры, Анжелине пришлось последовать за ним. — Ты сможешь спуститься по лестнице без света? — На всякий случай уточнил парень.
— Ну, подняться-то я смогла! — раздраженно напомнила Анжелина. — То есть, нет! — опомнилась она. — Ты совсем охренел?! Эта штука двигается совершенно бесшумно! Я не горю желанием наткнуться на нее в темноте!
— Ладно, уговорила! Останься здесь, я один схожу погляжу.
— Еще чего?! А если эта хрень тебя сожрет, я что буду делать?! Сколько мне тут сидеть? Пока я не сдохну?!
— Окна не запоролены, можешь вылезать через них сколько душе угодно, — отмахнулся Марк и вышел из квартиры. Анжелина вовремя ухватилась за его руку и выскочила через дверь вместе с ним.
— Включи фонарик, включи! — зашипела она, двигаясь за ним мелкими шажочками. За него она уже цеплялась двумя руками.
— Снаружи увидят, — отрезал Марк.
— Ну и фиг с ними, — пролепетала Анжелина, судорожно нащупывая ногой первую ступеньку.
— Если ты отпустишь меня, идти будет гораздо удобнее.
— Не будет.
— Ну, как хочешь, — смирился Марк, потихоньку спускаясь по лестнице практически боком.
— Ой, что это?! Оно коснулась моей ноги! Оно теплое! Мамочка! — взвыла Анжелина.
— Это моя нога.
— Ты уверен?!
— Абсолютно.
— Еще долго?
— А ты как думаешь? Мы еще и одного пролета не сделали. Так помолчи-ка! — попросил Марк тихо.
— Что там?! — не выдержала Анжелина.
— Кто-то, — коротко ответил Марк.
— Включи фонарик! — тут же истерично потребовала Анжелина.
Вместо этого на лестнице зажегся свет. Девушка взвизгнула и, даже не посмотрев, кто это сделал, спряталась за Марка.
— Анжелина! — суровым тоном позвал ее Рик.
— Папа? — одним глазочком выглянула девушка. — Какого черта?!
— Я тебя?! — еще больше разозлился Рик. — В кое-то веки мои люди не проворонили ничего, и вот на тебе! Это моя дочь! И часто ты сюда ходишь? И главное зачем?!
— А что еще мне делать?! Ты что думал, я так и буду безвылазно в своей комнате сидеть?!
— Хотя бы по ночам!
Хоть Рик и был зол как никогда, но он все же поспешил свернуть этот неприятный разговор. На этаж поднялись еще два истоковца, и он не хотел выяснять отношение перед ними.
Марк тоже был совсем не против, чтобы вся компания наконец свалила в ночь. Все эти семейные разборки ему осточертели еще на стадии проживания с собственным отцом. Хреново все же иметь родственников — это он уяснил для себя уже давно. Среди близких существуют особые отношения — и наорать могут, и обидеть, и с ногами влезть в чужую жизнь, все равно эти самые близкие никуда не денутся. Будут презирать друг друга, ненавидеть, но скрежеща зубами встречаться по-семейному за одним столом. Ну и нафиг такое счастье?
Однако когда Анжелина со своим отцом наконец ушли, и истоковцы вернулись в свою машину, припаркованную напротив дома, Марк выглянул на улицу, и вспомнил о своей маленькой сестре упрямо сбегающей от своей воспитательницы, чтобы проведать его хотя бы на несколько минут. Даже не смотря на истерическое недовольство матери, и разгуливающих по городу монстров. В отношении этой девочки у него всегда были двойственные чувства.
Против нее он никогда ничего не имел, и, наверное, никогда не будет. Даже, если из нее вырастет вторая Анжелина.
Раздраженно хмыкнув, Марк пошел к двери в подвал. Правда на месте клочковатого монстра, он давно бы смылся отсюда подобру-поздорову. Не ожидая на самом деле что-либо обнаружить, перед тем как спускаться вниз, парень просто включил там свет. Неожиданно, монстр сидел там, на полу у подножия лестницы, и немигающим взглядом смотрел наверх.
Ройс нажал на кнопку дверного звонка, не ожидая, что ему так быстро откроют. Адель распахнула перед ним дверь с поразительной беспечностью.
— Ты бы хоть спрашивала кто, — проворчал он, входя. — Что тут у нас?
— Сюда, — Адель пропустила его замечание мимо ушей. — Это просто поразительно! — Она влетела обратно в гостиную и показала на птичью клетку, стоявшую на низком журнальном столике. Внутри и вправду находилось что-то странное, похожее на очень плохо сделанное чучело, если бы кому-то пришло в голову сделать его из сбитого трактором кота, пролежавшего недельку на жаре. Мордочка кота с большим уродливым шрамом от правого уха до левой щеки, была повернута в сторону вошедших. Мертвые глаза смотрели четко вперед. Пасть с обломанными зубами застыла широко открытой. Это был несвежий труп, поднятый таксидермистами в вертикальное положение, но хотя бы от него не воняло.