Подстрекатель
Шрифт:
— Оставшиеся в живых завтра будут здесь убирать, — сказал Патр. — Это предусмотрено протоколом. Сегодня вечером это место закроют и, вероятно, дадут несколько залпов… — Он тихо выругался. — Нам нужно как можно быстрее отсюда выбраться. Сюда каждый час будут подавать залпы стерилизующей магии. Мне бы не хотелось провести остаток дня и всю ночь в безопасной комнате и быть здесь завтра утром, когда сюда явятся уборщики.
Они побежали.
Рейту казалось, будто они обежали половину мира. Он всегда был хорошим бегуном, но в последнее время утратил стремление к бегу,
Из лабиринта они выбрались на крышу, где находился целый ряд великолепных сверкающих черных аэрокаров. Рейт выбрал тот, что стоял поближе к ним, подбежал к нему и открыл дверь. Он запустил двигатель. У него за спиной Патр выругался.
— В детстве я бы мог тебя использовать.
— Я не занимался кражей аэрокаров в детстве, — ответил Рейт.
Патр слегка рассмеялся.
— Я тоже, хотя и старался изо всех сил.
Они были в аэрокаре, в воздухе, и летели прочь от Золотого Здания.
— Куда мы направляемся? — спросила Джесс.
После самопожертвования Соландера в мозгу у Рейта звучали два слова.
— Три Копья, — сказал он. — Это всего лишь предчувствие, но я все же доверюсь ему. Хотя вначале нам нужно остановиться в одном месте.
Он провез их по городу и наконец высадил в тихом переулке перед узкими воротами, крепко защищенными магией. Узнав эти ворота, Джесс побледнела как полотно.
— Заберите меня отсюда, — сказала она.
Патр кивнул, но Рейт поднял руку.
— Погодите. Мне нужно кое-что проверить. Ездите взад-вперед по этой дороге. Что бы вы ни делали, не останавливайтесь. Если Соландеру удалось то, что он пытался сделать в ту ночь, когда Магистры Дознания посадили нас вместе в тюрьму, у нас будет оружие, против которого Драконы окажутся бессильны.
Патр и Джесс переглянулись, и Джесс села за приборы аэрокара. Рейт подождал, пока они отъедут подальше, и затем прошел через ворота. Первый дом возле стены, подумал он. Первая квартира справа. Тайник под сиденьем. Там он найдет подробности работы Соландера, если у того все прошло успешно. Но кто поручится, что у Соландера, заключенного в клетку Магистров Безмолвного Дознания, все прошло гладко? И если Соландер потерпел неудачу, оставшиеся в живых, те, кто надеялся спасти уорренцев, заранее обречены на поражение.
Рейт наверняка бы помолился, чтобы оно оказалось здесь, но непосредственно в этот момент боги — или по крайней мере один из них — казались ближе и более вовлеченными в его жизнь, чем ему было удобно. В тяжелые времена это было чем-то вроде рефлекса. Сейчас же Рейту казалось, будто он громко разговаривает перед кем-то, кто, возможно, его даже не слушает, и он отнюдь не был уверен, что хочет быть услышанным. Поэтому он просто надеялся, чтобы усилия Соландера увенчались успехом, и сквозь тени побежал к нужной двери. Конечно же, она была открыта.
Зачем вешать замки на дверь там, где у жителей нет свободной воли и инициативы и они не знают, что находится за пределами территории, где им дозволено находиться? Он спустился вниз к лестнице и обнаружил, что его семья дома. Вначале он ощутил
Родственники не взглянули на него — они даже не пошевелились, когда он вошел в дверь. Они сидели, вперив взгляд в мерцающий огонь посередине комнаты, глядя на лица и слушая голоса своих богов. Рейт весь похолодел, увидев лицо бога, который говорил в данный момент.
Это был Луэркас — молодой, но все же Луэркас.
Конечно, Драконы делают свои собственные контролирующие программы. Но он подумал о своем детстве, о том, как сидел и смотрел на говорящих с ним богов, и его сердце наполнилось такой жгучей ненавистью, что ему на мгновение пришлось присесть. Он поклонялся мучителям, палачам, убийцам своей семьи. Его боги были его хозяевами. Люди, виноватые в смерти Шайны, в смерти других друзей, в смерти Велин и Соландера.
Его зрение затуманилось, глаза наполнились слезами, в горле появился комок, и Рейту хотелось кричать и бить кулаками в стены. За короткое время произошло столь многое, что он даже не вполне осознал, что Соландер мертв. Что мертва Велин. Первая настоящая семья, которую он создал для себя, почти вся погибла. Осознание этой мысли ударило Рейта с силой падающего дома, и ему было так больно, что он почти не мог дышать. Ничего перед собой не видя, глотая слезы, Рейт, спотыкаясь, отправился к месту, где, как они с Соландером договорились, должны находиться формулы и заклинания Соландера. Он поискал их, но так и не нашел.
Неудача. Магия Соландера исчезла. Драконы победили — без магии Соландера Рейту и его соратникам нечем бороться против Империи. Он вытер глаза рукавом и согнулся, прислонившись лбом к прохладной стене. Его нога подвинулась, и он услышал шорох бумаги. Он застыл на месте. В уорренском доме не может быть потребности в бумаге. Здесь нет никого, кто мог бы писать или читать. Он вновь вытер глаза, сделал вдох и, когда зрение прояснилось, посмотрел вниз. На полу, разбросанные, словно осенняя листва после листопада, лежали коричневые листы бумаги. На них, написанные аккуратными рядами наклонного почерка Соландера, были формулы и пометки к ним, рассуждения о различных переменных и их следствиях, подстановочные таблицы и множество заклинаний.
Рейт опустился на колени и быстро, насколько мог, собрал страницы. Не нужно было беспокоиться о вмешательстве уорренцев; они никогда не заметят его присутствия. Его волновало другое: Джесс и Патра могут поймать патрули во время комендантского часа. Он не мог представить, что после случившегося Драконы не объявят чрезвычайное положение и не введут в Нижнем Городе комендантский час. Пока они не придумают подходящую ложь, чтобы объяснить появление бога и спасение предателей этим богом, велика вероятность того, что им придется подавлять бунты по всей Империи.