Подвал
Шрифт:
– Если мы захотим, то сможем и продлить немного наш отпуск.
– А как же твоя работа?
– Я думаю, пока нас не будет, ее выполнит кто-нибудь другой.
– Ладно. Поехали на север.
В пригородах Санта-Моники шоссе было почти пустым. Такой же оказалась и дорога из Сан-Диего. Старый «маверик» Донны бежал отлично, делая больше шестидесяти миль в час.
До Гавиоты шоссе шло вдоль побережья, а затем круто сворачивало на восток, через леса и туннель.
– Я проголодалась, – нарушила наконец молчание Сэнди.
– Хорошо, давай сделаем
– Неужели так смешно? – удивилась Донна. Следующую остановку им предстояло сделать на заправочной станции не меньше чем через час, поэтому она позволила себе еще две чашки крепкого черного кофе.
Когда тарелка Сэнди опустела, Донна спросила дочь, готова ли та к отъезду.
– Да, только по дороге надо будет остановиться, чтобы я отлила, – ответила девочка.
– Сэнди, где ты подхватила это словечко? Сэнди пожала плечами и усмехнулась.
– Уверена, что у дяди Боба, – вздохнула мать.
– Наверное.
– Ну что же, тогда мне тоже придется отлить за компанию.
Они тронулись дальше и в нескольких милях севернее Сан-Луис-Обиспо заехали на бензоколонку компании «Шеврон», заправили полный бак и воспользовались туалетом при станции. Через два часа, проезжая по знойной долине Сан-Хоакин, они сделали еще одну остановку у придорожного кафе, чтобы съесть по бутерброду с сыром и выпить кока-колы из холодильника. Казалось, этой долине не будет конца, но скоро дорога повернула на запад, к морю, и стало слегка прохладнее. Приемник в машине уже легко ловил местные радиостанции Сан-Франциско.
– Значит, мы уже почти приехали? – спросила Сэнди.
– Куда?
– В Сан-Франциско.
– Да, почти. Осталось около часа.
– Так долго?
– Боюсь, что да.
– И мы там остановимся на ночь?
– Не думаю. Мне хочется уехать подальше. А тебе разве нет?
– Куда подальше? – удивилась Сэнди.
– На Северный полюс!
– Ну, мама!
Шел уже четвертый час дня, когда по сто первому шоссе они въехали в тенистые окраины Сан-Франциско. Остановившись у светофора, Донна поискала указатель на авеню Ван-Несс, потом свернула на улицу Ломбард и, наконец, по узкой извилистой дороге повела машину к Золотым Воротам.
– Помнишь, как ты была разочарована, когда впервые увидела этот пролив и мост через него? – спросила Донна.
– Я и сейчас разочарована. Мост ведь не золотой, а раз так, то нечего и пролив называть Золотыми Воротами. Правильно?
– Конечно. Но все равно красиво.
– Но ведь мост оранжевый, а не золотой! Значит, и пролив надо было назвать Оранжевыми Воротами.
Бросив взгляд на открытое море, Донна заметила надвигающийся туман. При солнечном свете он казался ослепительно белым.
– Посмотри, какой туман, – кивнула она в сторону океана. –
– Нормально, – коротко ответила Сэнди. Вскоре мост и пролив остались позади и внизу. Дальше дорога шла через тоннель, въезд в который был раскрашен всеми цветами радуги. Теперь они приближались к развилке шоссе перед южными окраинами Сосалито.
– Слушай, ма, а мы можем заехать в Стинсон-бич? – спросила Сэнди, увидев указатель у светофора. Донна пожала плечами.
– А почему бы и нет? Правда, по этой дороге нельзя ехать так быстро, но зато она гораздо приятнее.
Донна включила сигнал левого поворота, пропустила поток встречных машин, плавно съехала с шоссе номер 101, и потрепанный «маверик» помчался по живописному Прибрежному шоссе. Дорога здесь была очень узкой, слишком узкой и извилистой, к тому же с левой стороны шел почти отвесный обрыв. Донна старалась держаться в самом правом ряду.
С востока на берег надвигался туман. Он был густой и белый, и напоминал гигантские клочья ваты. Туман медленно плыл над заливом, неумолимо приближаясь к побережью, но все же был еще далеко, когда они въехали в Стинсон-бич.
– Мы здесь переночуем? – спросила Сэнди.
– Нет, давай проедем немного дальше. Хорошо?
– А зачем это нужно?
– Ты никогда не бывала в городке Бодега-бей на заливе?
– Нет.
– Там снимали фильм «Птицы».
– О, это был очень страшный фильм!
– Ну что, поедем туда?
– А это далеко? – скривилась Сэнди.
– Где-то час езды, – ответила Донна. Все ее тело ныло, особенно спина. Однако сейчас важно было уехать как можно дальше. Ради этого стоило еще немного потерпеть надоевшую боль.
Но когда они добрались до Бодега-бей, Донна вдруг предложила:
– Давай поедем еще дальше!
– Зачем? Я уже так устала!
– Скажите на милость, она устала! Я, например, вообще просто умираю!
Но едва они выехали из городка, как клочья густого тумана стали отовсюду наползать на дорогу, быстро ухудшая видимость. Потом туман заволок все шоссе, будто асфальт начал играть с ними в прятки, забавляясь своим внезапным исчезновением.
– Ма, я ничего не вижу!
Из-за сплошной белой пелены Донна и сама уже едва различала край капота собственной машины. Наконец она нажала на тормоза, моля Бога, чтобы следом за ними не ехал никакой другой автомобиль, и повернула руль вправо. Колеса зашуршали по гравию. Но вдруг машина нырнула куда-то вниз и резко остановилась, ткнувшись бампером во что-то твердое.
2
За миг до того, как их «маверик» был остановлен внезапным препятствием, Донна больно ударилась грудью о руль, но все же успела правой рукой схватить Сэнди. Хотя ремень безопасности и удержал дочь на месте, она сильно стукнулась головой о приборную панель и заплакала. Донна быстро выключила мотор.
– Что с тобой?
От удара о край мягкой приборной панели на лбу девочки появилась широкая красная полоса.
– Еще что-нибудь болит? – встревоженно спросила Донна.