Подвал
Шрифт:
– Нет!
Но Донна уже подняла кнопку, потянула за ручку замка и всем телом толкнула дверь. Дверь распахнулась и с силой ударила незнакомца в грудь. С криком удивления он отлетел назад и, перевернувшись в воздухе, упал на дно глубокой канавы. Камень вывалился из его рук.
– Давай! – крикнула Донна, обернувшись к дочери.
– Нет, мама!
– Пошли!
– Он поймает нас!
Донна выглянула и увидела незнакомца. Тот неподвижно лежал на спине прямо в луже на дне кювета. Глаза его были закрыты.
– Все в порядке. – Она подмигнула Сэнди: –
– Нет, мама! Он просто притворился. Он нас поймает!
Повиснув на открытой дверце машины и стоя одной ногой на скользкой влажной траве, Донна внимательно изучала человека внизу. Похоже, он действительно был без сознания. Об этом свидетельствовало и странное положение его неестественно раскинутых рук и ног. Конечно, он без сознания! Или даже мертв. Нельзя же так притворяться!..
Донна убрала ногу, закрыла дверцу машины и заперла ее.
– Ладно, – решила она, – останемся пока здесь. Девочка вздохнула и снова опустилась на пол перед сиденьем.
Донна посмотрела на дочь и ободряюще улыбнулась ей.
– С тобой все в порядке?
Сэнди кивнула.
– Тебе не холодно?
Сэнди снова кивнула. Донна повернулась и протянула руку назад через спинку сиденья. Сперва она достала курточку Сэнди, потом свою собственную. Съежившись и прислонившись к двери машины, Сэнди закуталась в куртку, оставив открытым только лицо. Потом и Донна надела свою голубую ветровку.
Человек в канаве не шевелился.
– Уже почти стемнело, – прошептала Сэнди.
– Да.
– Он придет за нами, когда будет совсем темно.
– Зачем ты говоришь такие глупости?
– Прости; пожалуйста, – сказала девочка.
– Кроме того, я не думаю, что он вообще сможет встать. Мне кажется, он здорово ранен.
– Он только притворяется.
– Не знаю.
Нагнувшись вперед и положив подбородок на руль, Донна стала внимательно наблюдать за незнакомцем. Она ждала, не пошевелит ли он рукой или ногой, не повернет ли голову, не откроет ли глаза. И пыталась определить, дышит он вообще или нет. Во время падения майка под его курткой высоко задралась, обнажив рыхлый волосатый живот. И сейчас Донна пристально смотрела на него. Ей казалось, что живот этот совершенно неподвижен, однако расстояние было слишком большим, и она могла просто не заметить легких движений диафрагмы, особенно если дыхание у незнакомца не очень глубокое. Тем более трудно было что-либо разглядеть под такой обезьяньей растительностью; казалось, что все тело мужчины покрыто густой шерстью от головы до кончиков пальцев ног. Впрочем, нет – голова его была гладко выбрита, даже ее верхняя часть. Создавалось впечатление, что безволосый скальп этого странного субъекта обрамляет корона из свалявшейся темной щетины, будто он не брил ее несколько дней.
«Лучше бы он побрил свой живот», – с отвращением подумала Донна.
Она еще раз посмотрела в кювет, но не заметила там никакого движения.
Из-под низко спущенных серых брюк незнакомца выглядывали полосатые спортивные трусы. Донна посмотрела на его ноги. Заляпанные грязью
– Сэнди?
– Мам?
– Оставайся в машине.
– Что ты собираешься делать? – В голосе девочки послышался страх.
– Я выйду на минутку.
– Нет, не надо!
– Не бойся, он не сможет причинить нам вреда.
– Ну, пожалуйста!
– Я думаю, он мертв.
Донна тихонько открыла дверь и осторожно выбралась из машины. Потом закрыла дверцу, заперла ее на ключ и на всякий случай проверила. Держась руками за край левого крыла, она медленно спустилась на дно канавы. Теперь она стояла прямо над незнакомцем. Он не шевелился. Донна застегнула свою куртку и опустилась перед ним на колени.
– Эй! – тихо позвала она и слегка встряхнула его за плечо. – Эй, с вами все в порядке?
Молчание.
Тогда Донна положила ладонь на грудь неизвестного и сразу же почувствовала, как она медленно поднимается и опадает. Потом ее рука ощутила и слабое биение его сердца.
– Вы можете проснуться? – уже громче спросила ша. – Я хочу вам помочь. Вы не ранены?
В темноте Донна не заметила, как рука в перчатке медленно потянулась к ней. И вдруг незнакомец крепко схватил ее за запястье.
4
От неожиданности Донна вскрикнула и стала отчаянно крутить рукой, пытаясь высвободиться, но незнакомец держал ее крепко.
Глаза его медленно открылись.
– Отпустите меня. Пожалуйста, – тихо просила Донна, больше всего опасаясь перепугать дочь.
– Мне бо-ольно, – протянул он.
Мужчина еще крепче сжал запястье Донны. Но то, как он схватил ее руку, показалось Донне немного странным. Она опустила глаза и увидела, что он держит ее почему-то только тремя пальцами: большим, указательным и средним. Два других пальца его перчатки оставались неподвижными и какими-то… мягкими. С чувством еще большего отвращения Донна осознала, что остальных пальцев на его руке просто нет.
– Я очень сожалею, что вам больно, – как можно спокойнее сказала она, – но теперь больно делаете мне вы.
– А вы убежи-ите.
– Нет. Я вам обещаю.
Наконец незнакомец ослабил свою чертову хватку.
– Я не хотел делать вам ничего плохого, – сказал он с грустной улыбкой. – Я просто думал войти в машину. – Казалось, что он вот-вот заплачет. – Я только хотел войти внутрь. Не надо было так со мной поступать.
– Но я испугалась!
– А я просто хотел войти внутрь.
– Где у вас болит?
– Здесь. – Он показал на свой затылок.
– Мне не видно.
Мужчина со стоном перевернулся. Донна увидела большой камень на том месте, где только что лежала его голова. Хотя темнота и не позволяла ей быть до конца уверенной, Донне показалось все же, что крови на его голове нигде нет. Она осторожно потрогала лысоватый затылок и под щетиной обрамляющих плешь волос нащупала огромную шишку. Потом посмотрела на свои пальцы и потерла ими один о другой. Крови не было.