Шрифт:
Глава 1
Голова появилась из воды и тут же исчезла. В прибойной войне, что накатывала на каменистый пустынный берег, ее бы никто не заметил, если бы несколько десятков пар глаз нарочно не всматривались в прибрежные волны. Голова появилась снова, но уже на два десятка метров ближе и чуть в стороне. Стекло водолазной маски, специально тонированное, чтобы не давало солнечных бликов, повернулось вправо, потом влево.
И тут же появились несколько серых, под цвет неспокойной волны, фигур
Аквалангисты передвигались то боком, то задом, ни на секунду не выпуская из поля зрения ни одного участка побережья. Когда последние выходили из воды, первые уже сбросили в камнях акваланги и бесплотными тенями взбирались на камни. И тут что-то произошло! Точнее, для стороннего наблюдателя могло показаться, что ничего не произошло, а диверсанты почувствовали опасность и изменение ситуации практически мгновенно.
Взмах руки командира, и двое последних, кто еще стоял по пояс в море и не выпустил загубников дыхательных аппаратов, бесшумно и без всплеска ушли в пучину. Остальная часть группы, состоящая из шести человек, рассредоточилась и заняла круговую оборону. И тут же послышались крики, безмятежную тишину летнего морского побережья вспороли автоматные очереди.
Диверсанты, слившись с камнями, некоторое время оставались неподвижными, ничем не выдавая своего присутствия. И только когда люди в зеленом камуфляже появились над ними на камнях, метнулись темные тени. Удар, холодный блеск стали, и тело в камуфляже упало. Мгновенно шестеро противников были убиты, тихими хлопками заработало оружие подводных диверсантов, с шипением вырвалась и понеслась от скал реактивная граната. Она ударилась в борт бронетранспортера. Взрыв, машина подскочила в дымном всплеске и ощерилась развороченным боком.
Десантники в одно мгновение перескочили через скальный выступ, еще несколько прицельных и экономичных очередей, и береговой патруль был полностью уничтожен. Но вдоль берега уже шли два быстроходных суденышка. С них били пулеметы, борта ощетинились стволами автоматов. Катера развернулись, намереваясь высадить солдат на берег. Пулеметы явились хорошей поддержкой десанту, который должен был отрезать пловцов от спасительной воды, задержать их до подхода подкрепления.
Результат этого хода защитников побережья был бы очевиден, если бы не две тени, появившиеся рядом с каждым катером в тот момент, когда они сбросили ход и плавно пошли к берегу. Две головы, два ствола! Несколько очередей по набитым солдатами катерам, одновременный взмах двух рук, и в катера полетели две гранаты. Солдаты пригнулись, и в этот момент гранаты упали и покатились у них под ногами. Секунда, и…
Хлопки и два столба дыма свидетельствовали, что подкрепление с моря успешно условно уничтожено. Боевые пловцы не понесли потерь. Чисто теоретически, у них в руках оказался исправный грузовик, на котором они могли очень быстро покинуть зону высадки и переместиться к месту предполагаемой диверсии. Но руководители учений, удовлетворенные действиями пловцов, приказали подать сигнал отбоя.
Фигуры в камуфляже поднимались с песка и камней, в катерах откашливались, выбросив дымовые гранаты за борт, и смущенно посматривали на катер командующего учениями. Со скал спускался командир 382-го отдельного батальона морской пехоты. Он на ходу что-то выговаривал своим подчиненным, которые во время этих учений играли роль береговой охраны противника.
Катер командующего остановился возле береговой черты, с него спустили сходни, и по ним на камни сбежали несколько человек в морских форменных рубашках и белых фуражках с высокими тульями. Крупного телосложения капитан первого ранга с довольным видом осмотрел «поле боя».
– Кто командовал группой боевых пловцов? – зычно спросил он.
Один из офицеров, сопровождавших командование, побежал к пловцам, заботливо складывающим свое снаряжение. От спецназовцев отделился человек и быстрым шагом подошел. Снятый с головы капюшон гидрокостюма открывал коротко стриженную лобастую голову, мощную атлетическую шею и мужественное лицо с умными глазами.
– Капитан третьего ранга Истомин, – доложил боевой пловец и вытянулся, выпятив мощную грудную клетку, как того требовал воинский устав.
– Ну что же, – благосклонно кивнул капитан первого ранга, пожимая широченную ладонь боевого пловца, – неплохо. А вы, случаем, не родственник одного из героев обороны Севастополя, контр-адмирала Истомина?
– Так точно, – коротко ответил спецназовец.
– А капитан первого ранга Владимир Иванович Истомин не ваш отец?
– Так точно, – снова скупо отозвался офицер.
Представитель Главного штаба ВМФ капитан первого ранга Володарский собрал офицеров для подведения итогов учений сразу после обеда. Четко и деловито разбирались действия всех подразделений и служб, которые были задействованы в плановых учениях. Дошла очередь и до подразделения морского спецназа, базировавшегося в Новороссийске.
Моложавый командир подразделения капитан второго ранга Серов был плечист, как и все его подчиненные. Разве что отличался он рано поседевшими висками и пронзительно-голубыми глазами. Он поднялся, подошел к карте, висевшей на стене сбоку от командующего учениями, и стал лаконично докладывать о поставленной задаче и действиях группы его подчиненных.Володарский слушал, делая какие-то пометки в блокноте. Наконец он спросил:
– Скажите, а как вы характеризуете командира группы капитана третьего ранга Истомина?
– Грамотный, хорошо подготовленный офицер, – рублеными фразами стал отвечать Серов. – Умелый методист, владеет всеми видами штатного вооружения и снаряжения, имеет большой опыт боевых операций.
– А ну-ка, Истомин, – всем корпусом повернулся Володарский в кресле и поискал глазами среди одинаковых черных кителей нужного ему человека.
Плечистая фигура тут же выросла из-за спин старших офицеров. Володарский посмотрел на грудь спецназовца и хмыкнул. Колодок боевых орденов на груди Истомина было едва ли не больше, чем у любого из старших офицеров на этом совещании. Ну, может, у капитана второго ранга Серова их было больше. Остальные блистали большим количеством юбилейных медалей да наград за выслугу лет.
– Ага, вот он, – благосклонно кивнул Володарский и глянул в свои записи в блокноте. – А скажите мне, Андрей Владимирович, почему вы сами кинулись участвовать в этой операции? Кажется, такая задача вам не ставилась?
– Так точно, – без всякого выражения на лице подтвердил Андрей. – Я считаю, что при проведении особо опасных операций и операций большой сложности командир обязан идти с основным составом группы.
– А может, вы просто не доверяете подчиненным?
– Никак нет, – ответил Андрей. – Исключительно для пользы дела.