Поджигатель
Шрифт:
Лицо Годли было непроницаемо-холодным.
— Я принял решение и менять его не собираюсь. Если понадобится, отвечу за это в суде.
— Неужели ты в самом деле думаешь, что убийц двое?
— Это вполне логичная версия. — Годли взглянул на меня. — Расскажи ему, Мэйв, про несоответствия, которые мы заметили.
Джадд скривился и обернулся ко мне:
— Это ваша идея?
— Нет, но…
Инспектор не стал меня слушать.
— Мы совершим большую ошибку, если разделим эти расследования. Судья может не понять, почему вы приняли такое решение, и мы проиграем дело…
— Ответственность за это на мне, — перебил его Годли. — В конце концов, Том, операцию
— Меня беспокоит другое.
— Знаю. Тебя беспокоит, что нам не удастся собрать веские доказательства обвинения. Однако позволь напомнить: мы еще не поймали преступника. У меня нехорошее предчувствие насчет последнего убийства. Я хочу, чтобы его расследовали как самостоятельное преступление, а не продолжение серии, до тех пор пока не убедимся, что автор один и тот же. Все, разговор окончен.
Нагнув голову, Годли размашисто пошел прочь. Мы с Джаддом смотрели ему вслед. Я еще никогда не слышала, чтобы он так разговаривал с инспектором. Похоже, для Джадда это тоже было неожиданностью. Он вновь обернулся ко мне.
— Ну что ж, если босс желает тратить силы и время впустую, выполняйте его приказ — гоняйтесь за призраком, а потом возвращайтесь к работе над основным расследованием. Только избавьте меня от подробностей! Найдете доказательства, что это убийство серийное или наоборот, сообщите мне. Остальное меня не волнует.
— Хорошо, — буркнула я, слегка задетая его тоном, — буду продолжать начатое.
— Вот-вот, продолжайте. — Он просверлил меня взглядом. — Только не подумайте, Керриган, будто босс проникся к вам симпатией. Он дал вам эту работу, чтобы вы не облажались в основном расследовании и поменьше путались у него под ногами. Так сказать, убрал вас с дороги.
Его слова подтверждали мои самые худшие опасения, но мне удалось сдержать обиду. Джадд зашагал к выходу, по пути подхватив свое пальто. Мое лицо пылало, но это неудивительно: в диспетчерской всегда стоит дикая жара, батареи отопления работают двадцать четыре часа в сутки. Это не нравилось даже мне, хотя обычно я не жаловалась на излишнее тепло. Спертый воздух гоняли древние вентиляторы. Их было мало, и завладеть одним из них почиталось за счастье. Я решила, что в такое время дня один или два вентилятора наверняка остались без присмотра, и вышла на охоту, осторожно лавируя между столами. Под ногами валялись бумажки, пустые бутылки из-под воды, обертки от сандвичей и прочий мусор.
Несмотря на громкое название, диспетчерская полицейского управления представляла собой унылое офисное помещение сродни захудалому колл-центру. Здесь царила настоящая помойка. Практически на каждом рабочем столе стояли грязные кружки. Возле сканера кто-то вскрыл пакет диетического печенья, и несколько крекеров раскрошились. Беспрерывно снующие ноги затоптали мелкие бежевые крошки в волокна ковролина, и даже мне, не самому чистоплотному человеку на свете, очень хотелось взяться за пылесос. Впрочем, если бы этот нужный бытовой прибор стоял поблизости, уже включенный в розетку и готовый к работе, я бы ни за что не притронулась к нему на глазах у остальных офицеров. Пусть поищут другую дуру!
На работе я не мою посуду, не завариваю чай и не навожу порядок. Стоит хоть раз проявить слабость, оглянуться не успеешь, как будешь обслуживать всю оперативную бригаду.
Я вернулась к своему рабочему месту, торжествуя победу: мне удалось раздобыть мало-мальски рабочий вентилятор, который астматически хрипел и едва крутил лопастями, отчего листы на моем столе трепыхались и вскидывались точно крылья раненой птицы. Особой прохлады я не ощущала, но это не умаляло радости: я стащила сей бесполезный
Но мое сосредоточение было недолгим. Неожиданно раздался щелчок, и вентилятор остановился. Я в бешенстве вскинула голову.
— А ну включи сейчас же!
Роб стоял возле моего стола, держа палец на выключателе, и покачивал головой.
— Что ты здесь делаешь, а? Посмотри на время — разве тебе не пора домой?
Я пожала плечами.
— Возможно, но мне хочется еще раз просмотреть эти папки.
— А ты упертая, Мэйв!
Он взял буклет с фотографиями третьего места преступления и начал лениво его пролистывать. Я тоже невольно смотрела на то, что осталось от Чарити Беддоуз, двадцати трех лет, высокой красивой аспирантки Лондонской школы экономики, которая унаследовала рост и голубые глаза от отца-англичанина, а волосы и цвет кожи — от матери-нигерийки.
На снимках изображалась тропинка, ведущая в рощицу, где убийца сжег тело, обуглившиеся ветки и кора. Крупным планом — нечто похожее на край отпечатка ноги, почерневшая кожа, скрюченное туловище с остатками одежды. Еще различить можно было ногу, чудом уцелевшую в огне, — смугло-коричневую, идеальной формы, от середины бедра до ступни. На икре виднелась длинная царапина: убийца тащил свою жертву по земле. Это было незадолго до ее смерти или сразу после — патологоанатом не мог сказать точно, была ли девушка жива и чувствовала ли боль. Но она наверняка что-то чувствовала. Четырнадцать травм черепа и лица — четырнадцать ударов, нанесенных тупым инструментом вроде молотка-гвоздодера согласно заключению патологоанатома. Травмы на кистях и предплечьях: девушка пыталась заслонить голову, но ее руки были связаны и драться с преступником она не могла. Выбитые зубы, переломанные кости, тело изувечено до неузнаваемости. Я от души надеялась, что родственники не захотят его увидеть. Пусть это жуткое зрелище не омрачит их память о любимом человеке.
Роб тихо выругался и бросил буклет на стол передо мной.
— Пойдем отсюда, крошка. Тебе надо отдохнуть и подкрепиться. Ты ужасно выглядишь.
— Спасибо за моральную поддержку.
— Всегда пожалуйста. — Он схватился за спинку моего стула и развернул меня лицом к двери. — Ну же, вставай! Выпьем по стаканчику и закусим карри.
— Никуда не пойду. Я дала себе слово, что перечитаю документы по этим делам, когда будет время.
— О Боже! — Роб прочесал пятерней свои волосы. — Ладно, сдаюсь. Читай свои документы, только не здесь, не в этой гнетущей обстановке. Я заберу папки, и ты поедешь домой. Привезу их позже, и мы вместе просмотрим дела.
— Хватит командовать! Я поеду домой, когда сама захочу и… Роб!
Он сгреб со стола все четыре папки и устремился к выходу.
— Пришли мне эсэмэску со своим адресом. Какую кухню ты предпочитаешь — индийскую или тайскую?
— Послушай, Роб, не валяй дурака!
— Ты права, возьму пиццу. Пиццу любят все.
Последнюю фразу он бросил через плечо и исчез за вращающимися дверями диспетчерской. Я осталась сидеть на стуле, беспомощно разевая рот. Меня переиграли, обвели вокруг пальца. Насколько я знаю Роба, он не отдаст мне папки до тех пор, пока я не приму его условия. Хотя, если честно, я не слишком возражала. В общем-то идея неплохая. Во всяком случае, так мне тогда казалось.