Поджигатель
Шрифт:
— А вы умеете определять время по солнечным часам?
— Да, умею, — Луиза улыбнулась, — хотя по обычным часам проще. Но Джеральд безмерно гордится и часами, и садиком. Потому-то он и купил этот дом. Изначально здесь был огород, но как только он его увидел, в его голове тут же родился план переустройства. Он расчистил территорию, разбил клумбы и высадил розы. Летом они чудесно цветут. Ему нравится всего один старомодный сорт — дамасская роза, из-за ее восхитительного аромата. У всех цветов есть имена. Смотрите.
Я проследила за рукой девушки
— Когда все они зацветают, это место похоже на рай. Но за кустами и клумбами приходится ухаживать постоянно, и б о льшую часть года этот адский труд не приносит никакой благодарности. — Ее тон был скорее снисходительным, чем осуждающим.
— Похоже, Ребекка не разделяла увлечение своего отца? Я не видела у нее в квартире ни одного цветочного горшка.
— Она считала это занятие бессмысленным. Да в ее руках загнулось бы любое растение. — Луиза покачала головой. — Она и за собой-то не могла толком проследить… отдавала вещи в химчистку, а потом забывала их забирать.
Я слушала Луизу вполуха: мое внимание привлекло нечто любопытное. Когда девушка покачивала головой, ее дорогой (скорее всего кашемировый) шарф чуть провис спереди, обнажив горло. Справа на шее темнел маленький овальный кровоподтек, очень заметный на бледной коже. И очень подозрительный. Я точно помнила, что в шатре шея Луизы была абсолютно чистой. Значит, совсем недавно она с кем-то целовалась и этот кто-то поставил ей засос…
— Выглядит не очень красиво, — мягко заметила я, указывая на пятно. — Лучше прикройте, а то Хауорты увидят.
Она тут же вскинула руку к шее и покраснела. Многие на ее месте попытались бы как-то объясниться, пусть даже откровенно соврать, но Луиза Норт была слишком уверена в себе. Слабо улыбнувшись, она поправила шарф, потуже обмотав вокруг шеи.
— Так намного лучше, — усмехнулась я.
Луиза проигнорировала насмешку. Сдвинув рукав пальто, она взглянула на часы. На ее тонком запястье, чуть повыше кожаного ремешка, виднелся красноватый след. Девушка заметила его одновременно со мной и поспешно одернула ткань.
— Мне надо идти.
— Конечно. — Я посторонилась, давая ей дорогу.
Но она вдруг закусила губу и сделалась необычно растерянной.
— Констебль Керриган, можно попросить вас об одолжении? Пожалуйста, держите меня в курсе расследования. Э… мне хочется знать, как идут дела… и есть ли успехи. Конечно, я не родственница Ребекки, но она была мне как сестра. Меня тревожит мысль о ее странной смерти. Но я не могу без конца беспокоить ее родителей, спрашивая, узнали ли что нового. — Голос Луизы дрогнул, а глаза налились слезами.
Я обещала выполнить просьбу. Девушка побрела из сада, опустив голову и обхватив себя руками. Я задумчиво смотрела ей вслед. Если это позерство, то весьма убедительное.
Когда я вернулась в шатер, он уже опустел. Остались лишь самые стойкие — старики, которым больше нечем было заняться, и горстка молодежи, все лет по двадцать пять, — они собрались в углу, устроив собственную маленькую вечеринку. Время от времени оттуда долетали взрывы хохота. Неуместное веселье раздражало. Однако я не раз замечала, что на подобных мероприятиях скорбящие часто начинают вести себя чересчур оживленно. Как будто жизненная сила, на время затаившаяся от близкой встречи со смертью, вновь прорывается наружу и заявляет о себе.
— Это университетские друзья Ребекки, — пояснил Джеральд Хауорт, подойдя ко мне. — Они давно не виделись, и для них это своего рода праздник. У меня не хватает духу отправить их по домам. Ребекка любила собирать компании, — произнес он печально и бесконечно устало.
— Если вы не хотите их выгонять, я с удовольствием отправлю их в ближайший паб.
Он взглянул на меня с такой надеждой, с какой утопающий смотрит на брошенный ему спасательный круг.
— Если вам не трудно. Примерно в миле отсюда, на дороге, есть одно такое заведение.
Узнав, как туда добраться, я неторопливо двинулась к шумной компании — насчитала по пути девять человек.
— По-моему, вам пора идти. Дайте Хауортам передышку. Советую продолжить веселье в пабе.
Парень, судя по всему, заводила в этой группе — высокий, широкоплечий, грудь колесом, с редкими светлыми волосами и красным лицом — классический англичанин из высшего общества, — окинул меня с головы до пят откровенно оценивающим взглядом.
— А кто вы такая, позвольте узнать?
— Констебль сыскной полиции Керриган, — представилась я, нарочно пропустив имя: хватит с него звания и фамилии!
Девушка, стоящая рядом с ним, схватила его за руку:
— Пойдем, Лео! Она права, мы слишком шумим.
— С какой стати мы должны уходить? — возмутился он, воинственно глядя на меня сверху вниз мутным взглядом. — Если она коп, это еще не значит, что может нами командовать!
От парня разило спиртным. Действуя по наитию, я сунула руку в карман его пиджака и выудила оттуда плоскую серебряную фляжку — он не успел даже глазом моргнуть.
— Отлично! — Я помахала фляжкой у него перед носом. — Сто грамм для храбрости? Надеюсь, ты не за рулем?
— Нет, — быстро встрял в разговор его приятель. — Я сам отвезу его в Лондон. Я не пил.
— Еще чего, Майк! Ты не сядешь за руль моей машины! — Лео слегка покачнулся. Девушка опять потянула его за руку, но он дернулся, прорычав: — Отстань, Дебз!
— Пожалуйста, заберите у него ключи. И позаботьтесь о страховке, прежде чем выезжать на общественную трассу. Я позвоню своим коллегам из дорожной полиции, они проследят за вашей машиной, пока вы будете ехать в Лондон.