Поджигатель
Шрифт:
— Камилла работает в художественной галерее и целыми днями бездельничает. Ничего страшного не случится, если она лишний раз перепишет план своей маленькой домашней вечеринки. Это будет ей развлечением.
Ян плюхнулся на спину и уставился в потолок.
— Ну вот, ты опять!
— Что — опять? — спросила я и тут же пожалела об этом.
— Насмехаешься над моими друзьями, потому что их работа, видите ли, не такая важная и полезная, как твоя.
— О Боже…
— Не все хотят спасать мир, Мэйв.
— Да, некоторые его украшают — это не менее важно, — огрызнулась я, хотя на самом деле ничего не
Эта милая искренняя девушка с большими наивными глазами пробуждала инстинкт защитника в каждом, кто ее знал, в том числе во мне. Резкость моего тона объяснялась отчасти усталостью, отчасти чувством вины. Мне действительно не хотелось идти на званый ужин к Камилле. Не то что я не любила друзей Яна, просто мне надоели их идиотские вопросы: «Скажи, в последнее время были какие-нибудь интересные расследования? Почему вы до сих пор не поймали Поджигателя? Ты, наверное, навидалась на работе всякого. А что было самое страшное? Ты хочешь, чтобы опять ввели смертную казнь? Знаешь, мне на днях выписали штраф за превышение скорости. Ты не могла бы уладить этот вопрос?»
Все это скучно и предсказуемо. К тому же я чувствовала себя крайне неловко перед друзьями Яна, представляя в одном лице всю столичную полицию. А штрафы за нарушение правил дорожного движения не входят в мою компетенцию.
— Послушай, Ян…
— Ты, кажется, торопишься?
— Да. — Я взглянула на часы. — Поговорим позже, ладно?
— Буду ждать с нетерпением.
Я хотела заметить, что он первый начал ссориться, но промолчала, нагнулась над кроватью и чмокнула Яна в кончик подбородка — до него было легче всего дотянуться. Реакции не последовало. Вздохнув, я пошла на кухню, взяла банан, потом схватила сумочку, пальто и сбежала по лестнице. Входную дверь заперла ключом, чтобы не потревожить соседей. Впрочем, если они не проснулись от шума воды в ванной и нашей перебранки, то вряд ли их разбудит хлопнувшая дверь. Да и дома ли они вообще? Богатенькие соседи Яна вполне могли умотать в Нью-Йорк на рождественские распродажи или устроить себе зимний отдых на Багамах.
Я секунду постояла на пороге с опущенной головой, прислушиваясь к хороводу мыслей.
— Черт возьми, что я делаю? — неожиданно произнесла я вслух.
Речь не о работе. Работа меня устраивает. А вот мой бойфренд… Мы встречаемся с ним уже восемь месяцев, полгода живем вместе и ссоримся с той самой минуты, как я переехала в его квартиру. Меня подкупили в нем открытая улыбка, широкие плечи и работа, которая не имеет ничего общего с преступлениями. А он сказал, что ему понравилась энергичная деловая сыщица с длинными ногами и без каких бы то ни было скрытых мотивов: я пока не собиралась создавать семью и не зарилась на его деньги.
Наши отношения были легкими, ни к чему не обязывающими. Мы виделись в свободное время, развлекались в постели у меня дома либо у него, часто вместе ужинали, а когда настал срок продлевать мой договор об аренде, Ян внезапно разбогател на одной рискованной сделке и предложил вместе с ним переехать в его дорогую супермодную квартиру в Примроуз-Хилл.
Это стало началом катастрофы. После двух месяцев знакомства мы совсем не знали друг друга, разве только в библейском смысле. Еще не успели понять, есть ли у нас общие интересы и как мы будем коротать долгие зимние дни, когда не хочется выбираться
Дрожа от ночного морозца, я торопливо шагала по улице. Мокрые волосы холодили шею. Хорошо, что Ян купил мне это пальто — длинное, карамельного цвета, из качественной шерсти. Вообще-то оно слишком дорогое, чтобы трепать его, мотаясь по местам преступлений, но он настоял. Ян щедрый, даже чересчур. Я не могу с ним в этом тягаться, даже со своими сверхурочными. Наверное, нельзя жить с человеком, который тебе неровня.
Вчера вечером я не нашла парковочного места возле дома, поэтому сейчас пришлось прогуляться. Подойдя к своей машине, я на мгновение остановилась и глубоко вдохнула морозный воздух, надеясь успокоить сознание и наполнить его тишиной. Где-то рядом взревел мотор — сосед отъехал со стоянки. Несмотря на столь ранний час, на дорогах уже шумел транспорт. Мне тоже пора в путь.
Прервав неудачную медитацию, я решительно села в машину.
Мои каблуки громко цокали по плиточному полу, и Роб увидел меня еще издали. Он сидел на стуле с прямой спинкой, вытянув ноги и заняв почти весь коридор перед отделением интенсивной терапии.
— Доброе утро.
— Разве уже утро? — удивленно спросил он, протягивая мне картонный стаканчик с пластиковой крышкой. — А я думал, еще вечер четверга.
— Нет. Сегодня пятница, двадцать седьмое ноября.
Он усмехнулся, глядя на меня снизу вверх. Темная щетина на лице уже начала превращаться в бородку. Уэльские предки наградили его черными волосами, голубыми глазами, бледной кожей и очаровательным румянцем, но ему надо было бриться два раза в день, чтобы не казаться заросшим. Роб никогда не уделял слишком большого внимания внешнему виду, но сейчас выглядел особенно помятым. Помнится, в этой рубашке он был вчера.
— Ты что, не заезжал домой?
— Нет.
— Так долго сидел в участке?
— Да.
— Почему?
— А это, — он погрозил мне пальцем, — отдельная история.
Я села на стул радом с ним, сняла крышку со стаканчика и вдохнула пахнущий горячим металлом пар от кофе, сваренного в кофемашине.
— Сколько таких стаканов ты уже выпил?
Вместо ответа Роб вытянул руку, и я увидела, что она мелко дрожит.
— О Боже! Все, больше никакого кофеина!
— Слушаюсь, мамочка.
Я отхлебнула кофе, улыбаясь поверх стаканчика. Роб прислонился к стене и зевнул.
— А ты молодец, быстро собралась. Я думал, появишься не раньше чем через час — пока встанешь с постели, пока раскачаешься…
Вообще-то я приехала так рано только потому, что гнала почти всю дорогу с превышением скорости, а потом бросила машину на больничной стоянке, не потрудившись выровнять ее в парковочном раду.
— Ты же меня знаешь. Я всегда в боевой готовности.
— Это точно. Как там Ян?
Я немного замялась с ответом. Не люблю делиться с коллегами подробностями домашних перипетий, но в данном случае притворяться нет смысла. Роб пару раз виделся с Яном и успел составить о нем мнение.