Поджигатель
Шрифт:
Легкое волнение, которое я всегда испытывала в присутствии босса, сменилось праведным гневом, направленным на инспектора. Я не унаследовала от отца рыжих волос, зато имею взрывной характер, который обычно к ним прилагается.
— Что вы хотите сказать, сэр?
— Только то, что сказал. — Его тон был мягким, но глаза за стеклами очков злорадно блеснули.
Джадд отлично понимал (так же как и я, как и все в этой комнате), что минуту назад он практически назвал меня пьяницей. Старый предрассудок: если ирландка, значит,
— Хорошо, поговори с ней. — Годли не обратил внимания на грозовые разряды в душном маленьком кабинете. — Можешь взять с собой Роба. Узнайте, что произошло — вплоть до того момента, когда она ударила его ножом. Каким образом она оказалась в его машине. И что именно ее напугало. Насколько я понял, девушка решила, что сидит в одной машине с убийцей. Мне надо знать, что конкретно он сказал или сделал — почему она запаниковала. Прежде чем его допрашивать, хочу ознакомиться с ее показаниями.
— Ясно, — кивнула я. Задание несложное. В конце концов, это же не космическая наука.
— Свидетель важный, — добавил Годли. — Смотрите не спугните ее. Обращайтесь уважительно.
Я была уверена, что последнее наставление адресовано не мне. Шеф знал, что я в отличие от Джадда не нуждаюсь в подобных предупреждениях.
— Когда мы сможем ее увидеть?
— Прямо сейчас. Девушка рвется домой. Она согласилась дать показания, но, как я понимаю, ей не терпится поскорее уйти из больницы. Так что поспешите.
Я повернулась к двери, но задержалась, услышав вопрос Роба:
— Что слышно насчет машины, сэр? Там что-нибудь нашли?
— Пока нет, — бросил Джадд, сжав губы в ниточку.
— Что? — Я не поверила своим ушам.
— Машина чистая. Ничего подозрительного — ни ножа, ни другого оружия, ни горючих веществ.
— Может, он их выбросил? По примеру Сатклиффа спрятал улики, когда понял, что его вот-вот арестуют? У него было время до приезда полиции.
Уже не впервые история йоркширского Потрошителя всплывала в связи с нашим убийцей, однако меня удивило, что Роб о нем упомянул. Годли просто бесился, когда его расследование сравнивали с неуклюжей, плохо организованной и практически бесполезной охотой на Питера Сатклиффа, которого поймали почти случайно. И в этом было еще одно сходство. Вик Блэкстафф попал к нам в руки не в результате успешной полицейской работы. Пресса и телевидение съедят нас живьем. Годли сердито раздувал ноздри, но отвечать предоставил Джадду.
— Мы обыскиваем переулок и прилегающие территории. Но врачи говорят, с такими ранениями он вряд ли мог передвигаться. Когда приехала «скорая», он был без сознания.
— Значит… — протянула я.
— Значит, вам надо выяснить, что там на
Та же симпатичная медсестра проводила нас в палату Келли Стейплз. Вернее, проводила Роба, который всю дорогу с ней заигрывал. А я шла за ними, лихорадочно пытаясь собраться с мыслями. Это очень ответственный момент. Надо задать нужные вопросы, получить нужные ответы, не разозлить свидетельницу, расположить ее к себе. Надо вести беседу непредвзято, не допуская мысли о том, что мне заранее все известно. И слушать. Внимательно слушать, пытаясь угадать даже то, о чем она молчит.
Когда медсестра подвела нас к двери палаты, я оттащила Роба в сторонку и зашептала:
— Ты будешь записывать, ладно? С вопросами не встревай. Я хочу поговорить с ней сама.
— Она в твоем полном распоряжении, милая. Как сказал Джадд, у вас с ней наверняка много общего.
— Он сказал не это! — возмутилась я, задетая словами Роба. Вот уж от кого не ожидала…
— Почему он так тебя не любит?
— Джадд — расист и женоненавистник, разве ты не понял? Он всегда отпускает ехидные замечания в мой адрес.
— А по-моему, он неплохой парень.
Я ткнула его кулаком в бок, потом потрясла головой, надеясь, что это поможет прояснить и хоть как-то упорядочить мысли.
— Ты взял блокнот?
— Он всегда при мне. — Роб поднял свой блокнот. — И ручка. Есть еще запасная — на случай если в этой закончится паста.
— Ну ты молодец, настоящий бойскаут!
Что ж, пора идти! Я постаралась придать лицу спокойное доброжелательное выражение и толкнула дверь.
Потерпевшая Келли Стейплз оказалась совсем юной. Войдя в палату, я сразу заметила, что она недавно плакала. Девушка сидела возле кровати в больничном халате и босиком. Бледные ступни распухли, на пятках и пальцах виднелись потертости от сапог. Изможденное лицо в обрамлении длинных белокурых волос, покрасневшие, отекшие от усталости глаза. Было видно, что Келли неловко себя чувствует в бесформенном кургузом халатике. Она натягивала подол на колени. Ее губы казались раздраженными, будто она их кусала.
Я села на край кровати и улыбнулась.
— Келли? Я констебль сыскной полиции Керриган. Зови меня просто Мэйв. А это мой коллега, констебль Лангтон, он будет записывать наш разговор.
Роб скромно опустился в жесткое кресло в углу палаты. Девушка взглянула на него, потом на меня пустыми глазами.
— Вы не знаете, когда приедет моя мама?
— К сожалению, нет. Но я уверена, она уже в пути.
— Она привезет мне одежду. У меня забрали все вещи.
— Их взяли на экспертизу, — объяснила я, хотя девушка в любом случае не смогла бы носить одежду, испачканную в крови Вика Блэкстаффа.