Поджигатель
Шрифт:
Я что-то пролепетала в ответ, чувствуя себя полной дурой. Суперинтенданта бесило, что репортеры дали прозвище нашему убийце. Тем самым они превратили его в знаменитость, включили в избранный круг преступников, снискавших дурную славу своими гнусными деяниями. По словам Годли, это было только на руку убийце… и делало его еще опаснее.
Босс опять занялся изучением карты и задумчиво пробормотал, будто разговаривая сам с собой:
— Надо выяснить, как он это делает. В любом случае он довел свои приемы
Хоть я и клялась всем подряд, что это неправда, на самом деле я была безумно влюблена в своего босса, и не могла не признаться в этом самой себе.
— Возможно, он умнее нас, — продолжал Годли.
— Вряд ли. Мы обязательно его поймаем, — решительно произнесла я, словно это можно было сделать с помощью одной лишь убежденности.
— Расскажи мне подробно, что узнала о Ребекке Хауорт.
Я махнула рукой.
— Это долгая история. Если хотите, идите домой, а завтра я вам доложу.
— Нет, я хочу послушать. — Он сел и указал на стул напротив. — Ну давай выкладывай. Ты наверняка уже знаешь, какой была Ребекка.
Прежде чем ответить, я собралась с мыслями. Несколько дней я с утра до вечера общалась с людьми, которые рассказывали про Ребекку Хауорт, но у меня сложилось впечатление, что мне так и не удастся до конца разобраться в ее характере. Те, кто знал и любил эту девушку, хранили в памяти ее образ, и у каждого этот образ был своим, не похожим на остальные.
— Мне кажется, даже сама Ребекка не могла объяснить, какая она на самом деле. Потерянная — вот, пожалуй, самое подходящее слово. Она заблудилась в этой жизни, свернула с верного пути и уходила от него все дальше и дальше. Думаю, рано или поздно с ней должно было случиться что-то ужасное. Но я до сих пор не знаю точно, почему она погибла.
Пока я рассказывала двадцативосьмилетнюю историю жизни Ребекки Хауорт, Годли сидел, сцепив пальцы рук и откинувшись на спинку стула, и внимательно слушал.
— На мой взгляд, она была в отчаянии, — подвела я черту своей речи. — Первой крупной катастрофой в ее жизни стала смерть Адама Роули. Похоже, у нее случился сильнейший нервный срыв. Она на время бросила университет, заработала булимию и, со слов ее подруги Тилли, почему-то винила в случившемся себя. Но Ребекке удалось с этим справиться. Она нашла хорошую работу и преуспела в своей профессии. Опять стала «золотой» девушкой, звездой, сполна оправдав чаяния родителей. Но потом все пошло прахом. Сначала ее бросил любимый мужчина, затем она потеряла работу и завязала роман с Фаради, за которым последовал маленький шантаж. Ребекка употребляла наркотики, но не имела денег, чтобы за них платить. Казалось, она всеми возможными способами старалась сохранить иллюзию собственной
— И ты думаешь, это сделал не наш маньяк?
— Нет. Кто-то просто скопировал его работу. Я догадываюсь кто, но не могу ничего доказать.
— Кто же это, по-твоему?
Небрежный тон вопроса не ввел меня в заблуждение. Я в курсе, что Годли очень серьезно относится к моим словам, и не сразу решилась ответить:
— Ее бывший парень, Гил Маддик.
— Почему ты так решила?
Я пожала плечами.
— У меня нет улик, только интуиция. Я до сих пор пытаюсь увязать между собой все звенья этой цепи.
— Я бы на твоем месте рассмотрел события в хронологическом порядке, чтобы исключить ненужное. Сначала произошло утопление Адама. Ты должна узнать, что именно знала Ребекка. Ведь ты беседовала с ее университетскими друзьями? Опроси их еще раз. Вдруг удастся выяснить новые детали.
— Я еще не разговаривала об этом с ее лучшей подругой. Возможно, она что-то знает. — У меня пока не было возможности еще раз пообщаться с Луизой.
Годли сделал пометку в блокноте, лежащем на столе перед ним.
— Думаю, нам надо надавить на ее бывшего парня. Я скажу Тому, пусть возьмет ордер на обыск, и мы пошлем группу криминалистов проверить его квартиру и машину. В общем, немножко его потревожим. А потом ты опять с ним побеседуешь и посмотришь, испугался ли он. Вдруг тебе даже удастся добиться от него признания.
— Вряд ли. Маддик очень хладнокровен.
— На худой конец он допустит какую-нибудь ошибку. — Суперинтендант усмехнулся. — Не сомневаюсь, ты сразу ее заметишь.
— А если не допустит?
— Тогда придется подождать. Иногда удача приходит откуда не ждешь. Уверен, тебе повезет. — Он опять, почти рефлекторно, взглянул на доску объявлений, потом быстрым движением отодвинул свой стул от стола. — Это все?
Секунду поколебавшись, я решилась:
— Скажите, можно мне поработать завтра ночью в одной из групп наблюдения? Я прошла курс обучения и с удовольствием приняла бы участие в операции. Да, я занимаюсь делом Ребекки, но мне не хочется совсем отрываться от основного расследования. А инспектор Джадд вряд ли включит меня в оперативный состав.
На переносице Годли образовалась маленькая вертикальная складка. Он отвернулся и покрутил авторучку.
— Ладно, посмотрим.
Я мысленно поморщилась, надеясь, что не обидела босса жалобой на инспектора. В любом случае аудиенция закончена. Я поблагодарила Годли и поспешно ретировалась к своему рабочему столу, чтобы еще раз обдумать наш разговор. Когда суперинтендант вышел из своего кабинета, я пригнула голову, пытаясь спрятаться за грудой папок. Он замедлил шаг и остановился рядом с моим столом.