Поджигатель
Шрифт:
Мой абонент тихо усмехнулся.
— Умница, девочка! Я давно пришел к такому же выводу, но у меня не было надежды убедить уголовный суд взять это дело на доследование. Луиза Норт всегда меня настораживала. Она была слишком холодной. Как я ни старался, мне так и не удалось ее смутить.
— Интересно, что инспектору Гарленду она не понравилась, — заметил Годли, когда я пересказала ему наш разговор. — Однако он не нашел улик, которые связали бы ее со смертью того парня, верно?
— Да, но он и не мог расследовать это дело как убийство, после того как коронер признал смерть Роули несчастным случаем. Наверное, Адама опоили снотворным
— Дальше.
— Перед смертью дела у Ребекки были неважные, она балансировала на грани катастрофы: потеряла работу, за которую цеплялась изо всех сил. От отчаяния даже предложила боссу с ней переспать, лишь бы он ее не увольнял. Если бы вы его видели, то поняли бы, что решиться на такое ей было совсем не просто. Ребекка скрывала от родителей и друзей, что она безработная, поэтому не отказалась от дорогой квартиры и продолжала вести прежний образ жизни. У нее было разорительное пристрастие к наркотикам, а отношения с мужчинами стали, мягко говоря, очень запутанными. Нам известно, что она шантажировала одного своего любовника и получила от него десять тысяч фунтов, взамен пообещав не рассказывать об их связи его жене. Хотя, на мой взгляд, этот тип вполне заслужил наказания. Однако Луиза наверняка испугалась, узнав о поступке Ребекки, — ведь подруга могла начать шантажировать и ее.
— Есть какие-то доказательства, что она это делала?
— Нет. Если Луиза и платила ей, то наличными. Причем в отличие от другой жертвы у нее вряд ли имелись средства, чтобы откупиться от Ребекки: да, она хорошо зарабатывает, но выплачивает ипотечный кредит за дорогой дом. К тому же Ребекка угрожала ее репутации. Луиза, упорным трудом добившись своего нынешнего положения, совсем не хотела лишиться всех благ только из-за того, что лучшая подруга — безработная кокаинистка.
— Итак, по-твоему, они вступили в заговор и убили Адама Роули. Но мы не можем это доказать и не знаем, почему они это сделали. Луиза боялась, что Ребекка будет ее этим шантажировать, но у нас опять-таки нет доказательств. Луиза напоила Ребекку снотворным, держала ее взаперти целые сутки, потом убила и выбросила труп — это подтверждают видеоданные камер наружного наблюдения и анализ сигнала сотовой связи. Возможно, кое-что из этого нам и удастся доказать, однако у нее было достаточно времени, чтобы избавиться от большинства улик.
— Да, все так.
Суперинтендант долго сидел, прикрыв глаза, и я уже подумала, что окончательно запуталась в своих выводах, упустила что-то очевидное и попала впросак. Да, у меня мало фактов, доказывающих мою версию, а те, что есть, не имеют должного веса. Когда молчание стало невыносимым, он наконец поднял глаза, лучистые, ярко-голубые, и улыбнулся.
— Версия слабовата… но в ней что-то есть. Если ты права и Луиза действительно виновна, мне бы не хотелось, чтобы она и дальше разгуливала на свободе. — Он встал и надел пиджак. — У тебя есть силы поехать со мной? Я собираю «военный совет». Посмотрим, удастся ли нам раз и навсегда
— Да, конечно! — подхватилась я.
Несмотря на слабость и усталость, я не могла упустить такой шанс. Мы сели в машину, и Годли на рекордной скорости погнал в участок, по пути позвонив Джадду и велев ему собрать основных членов бригады.
Мы въезжали в центр Лондона, когда у меня зазвонил мобильный. Я глянула на экран и похолодела.
— Босс, это Луиза! Интересно, что ей от меня нужно?
Годли нахмурился.
— Не отвечай. Если оставит сообщение, мы вместе его прослушаем.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем звонки прекратились. Через несколько секунд раздался сигнал: пришло новое голосовое сообщение. Я облегченно выдохнула и включила прослушивание на громкой связи.
— Констебль Керриган… Мэйв? Я хотела вам сообщить, что порвала с Гилом. Я видела в новостях, что вас ранили… и знаю, что вы лежали в больнице. Вам сейчас, наверное, не до меня, и все же мне хочется вам сказать… — В ее голосе не было обычной уверенности. — Возможно, это вас заинтересует… Когда убиралась в квартире Ребекки, я нашла на кофейном столике авторучку с инициалами Гила, Г.К.М., и подумала, что он был там перед тем, как она умерла. Он говорил, что не был, но… — Пауза, потом вздох. — Даже не знаю, что и думать. — Щелчок.
Я взглянула на Годли.
— Что скажете?
Он сосредоточенно смотрел на дорогу.
— Скажу, что ты отличный полицейский и у тебя хорошая интуиция.
— Значит, вы не считаете, что нам нужно арестовать Гила Маддика?
— А ты?
— Нет, — уверенно ответила я. — Теперь я еще больше убедилась в том, что убийца — Луиза.
— Тогда давай подумаем, как ее поймать.
Но сначала суперинтенданту требовалось убедить полный зал скептиков-полицейских в том, что мы сумеем законно обосновать обвинение против Луизы Норт. Это было нелегко. Пока суперинтендант объяснял ситуацию, я оглядывала собравшихся за столом. Мне вдруг стало неловко оттого, что я в джинсах и джемпере — обычно я хожу на работу в костюме, — а на лице у меня еще остались синяки после стычки с Сельваджи.
Инспектор Джадд сидел рядом с Годли и казался усталым, но не враждебным в отличие от Питера Белкотта. Роб тоже был здесь и ободряюще посматривал на меня. Я только раз взглянула в его сторону, а потом старательно отводила глаза, чтобы не отвлекаться. Остальную группу составляли Бен Дорнтон и Крис Петтифер, опытные дознаватели, а также Сэм, Кев Кокс и Колин Вейл. Когда Годли изложил все наши факты, версии и план дальнейших действий, похоже, никто из присутствующих не впечатлился.
— И это все? — Питер Белкотт презрительно хмыкнул, оттопырив верхнюю губу и обнажив неестественно длинные передние зубы.
— Я не вижу другого объяснения этой видеозаписи. Сейчас у Луизы Норт стильная спортивная «БМВ», купленная через несколько дней после смерти Ребекки. Она сказала мне, что до этого у нее был видавший виды четырнадцатилетний синий «пежо».
Я взяла телевизионный пульт, включила стоящий за моей спиной DVD-плейер и быстро нашла на диске нужное место.
— Это почти в километре от места, где нашли труп Ребекки Хауорт. Запись сделана в два часа пятьдесят минут ночи в пятницу, двадцать шестого ноября. Вот, — я показала на экран, — синий «пежо». В салоне только женщина-водитель. Едет в сторону пустыря, куда бросили тело Ребекки. Вы можете видеть ее лицо в профиль.