Поджигатель
Шрифт:
Пора возвращаться.
Я украдкой взглянула на свои наручные часы и чуть не застонала от досады. Десять минут восьмого. Встреча с клиентами длится уже больше трех часов! Впрочем, ничего удивительного. Продажа английских филиалов фирмы «Пентотел» компании «Кионаком» — самая важная из всех сделок, в которых я когда-либо принимала участие. Для старшего юриста это необычайно волнующий момент. Сидящие за столом важные «шишки» из «Кионаком» хмурясь слушали представителей «Пригар — Гюнтер» — начальников налогового, финансового, пенсионного,
Конференц-зал располагался на верхнем этаже офисного здания компании «Пригар — Гюнтер». За окнами завывал ветер, и я с трудом слышала главного партнера, ведущего собрание. Сидящие рядом шуршали бумажками и ерзали на стульях — видимо, не мне одной надоело здесь торчать. В моем кабинете скопилась гора работы, которую я должна была выполнить несколько недель назад.
Вообще-то я не привыкла откладывать дела в долгий ящик, но кто же знал, что случится бурный роман с крайне неподходящим и властным мужчиной? При мысли о Гиле меня замутило. В последнее время я приняла несколько сомнительных решений, но теперь все кончено. Я вернулась в реальность.
Мысленно встряхнувшись, я заставила себя сесть прямо и максимально сосредоточиться и тут обнаружила, что собрание наконец-то закругляется. Я начала набрасывать список дел, которыми следует заняться, в порядке важности, однако после шестого пункта (обновить данные компании по каждому филиалу с целью проверки нынешних директоров и акционеров) опять отвлеклась. Придется провести еще одну «веселенькую» ночку в офисе, иначе меня ждут большие неприятности. Я нисколько не скучала по Гилу, но мне не хватало времени, чтобы жить, и это печально…
Я вернулась к списку, вспоминая и наскоро набрасывая на листке невыполненные задачи, неотправленные имейлы, непроверенные документы. За один вечер не успеть и половины…
Конечно, несладко круглыми сутками сидеть в офисе, но здесь я по крайней мере недосягаема для Гила. На следующий день после того, как мы с ним расстались, он принялся атаковать меня подарками. Это были дорогие красивые безделушки: жемчужно-золотой кулон в форме цветка; грубый скол аметиста, похожий на фиолетовые анютины глазки, замерзшие во льду; крошечная миниатюра восемнадцатого века — портрет девушки с белокурыми волосами и красными губками бантиком; фигурка нэцкэ из слоновой кости в виде осла — видимо, намек на мое упрямство.
Я складывала все это в коробку под моим рабочим столом рядом с мусорной корзиной. Если уборщица по ошибке выбросит презенты Маддика, я не расстроюсь. Еще он каждый день присылал цветы, но я велела Мартине их мне не показывать. Меня не интересуют его знаки внимания.
Я притопнула ногой под столом.
«Ну же, Луиза, сосредоточься!»
— Пожалуй, на этом мы завершим наше собрание. Может, кто-нибудь хочет обсудить еще какие-то вопросы? — Главный компаньон выжидательно оглядел зал.
Тут, как по сигналу, на двери заворочалась ручка. Вместе со всеми я вытянула шею, чтобы посмотреть, в чем дело, и с легким удивлением увидела
— Извините, что помешала, — пролепетала она. — Мне надо поговорить с Луизой.
Я уже встала с места и начала обходить стол, слегка раздраженная неуместным появлением своей секретарши: могла бы и подождать, собрание вот-вот закончится! Поставила меня в неловкое положение. Что, интересно, стряслось? Какой еще фортель выкинул Гил?
И в эту минуту я заметила у нее за спиной знакомую высокую фигуру полицейского, который руководил расследованием убийств Поджигателя и дела Ребекки (я видела его в новостях). Я продолжала идти. Расстояние между нами сокращалось, но теперь у меня возникло чувство, будто время замедлилось и ковер, который мне надо было пересечь, вдруг растянулся на мили, а мои ноги налились свинцом.
Надо добраться до двери раньше, чем он заговорит. Я уведу его к себе в кабинет, закрою дверь, и никто не узнает, что ему от меня нужно. Ничего, как-нибудь выкручусь! А может, и не придется выкручиваться. Может, он пришел только затем, чтобы рассказать, как продвигается расследование, и я зря испугалась.
Последние проблески надежды погасли, когда он двинулся мне навстречу, решительно оттеснив плечом Мартину.
— Луиза Норт, — начал он, — вы арестованы по подозрению в убийстве Ребекки Хауорт. Вы имеете право хранить молчание, но если вы скроете какой-либо факт, а потом будете ссылаться на него в суде, это может повредить вашей защите…
Он продолжал говорить — знакомое предостережение о том, что мои слова могут быть использованы против меня, — но я его уже не слушала. Обернувшись к моим коллегам, начальникам отделов компании и главному компаньону, я увидела их застывшие лица и раскрытые рты. Все в зале замерли в одинаковом потрясении. Смешное зрелище. Почти.
Я вновь повернулась к седому полицейскому, который ждал от меня каких-то действий. Он потянулся к моей руке, но я покачала головой. Не надо наручников, обойдемся без рукоприкладства! Я пойду сама. Конец моей карьеры получился весьма драматичным. Мне осталось только принять его с достоинством.
Глава 14
Я не надеялась, что Луиза дрогнет и сознается в убийстве. Что следователи сумеют прижать ее к стенке профессионально сформулированными вопросами. Но с другой стороны, я не ожидала, что она изберет вариант, к которому прибегали все виденные мной бесспорно виновные рецидивисты, и на все без исключения вопросы будет отвечать: «Без комментариев».
— Вы убили Ребекку Хауорт двадцать шестого ноября этого года? — спросил Крис Петтифер обычным ровным тоном, лишенным даже намека на враждебность.
— Без комментариев.
— Вы убили Адама Роули тридцатого апреля две тысячи второго года?
— Без комментариев.
Она говорила охотно и спокойно, словно происходящее — просто игра.
— Вы попытались инсценировать убийство Ребекки таким образом, чтобы полиция приняла это за очередную жертву Поджигателя?