Поэмы. Драмы
Шрифт:
Он выждал наш смертельный час!
И се — беснуясь, ворвалась
Ахеян рать во град Приама;
Се за власы меня из храма
Повлек неистовый Аяс,[6] —
На умирающий мой глас
Бежит Хореб; он, исступленный,
Исторг, освободил меня;
Но вдруг я падаю, стеня,
И победитель
На копья греков восхищенный,
Пронзенный в перси и хребет,
Летит и пал, вздохнул и нет!
Калхас О дева! страшен Феб ревнивый.
Никто без казни не горит
К его добыче несчастливой, —
Она под властью эвменид!
Кассандра Ты внял ли словам вдохновенным, Атрид?[7]
Приди, раздели мое ложе!
Приди; уже брачный твой светоч горит:
Он в Оркус дорогу твою озарит!
О боги, вы будете строже
К исполненным смерти Микенским стенам,
Чем зрел вас низринутый вами Пергам!
Чьи это воздвиглись согнившие кости?
Покрытый одеждою червей и змей,
Из гроба восстал нечестивый Атрей!
Вы были ему вожделенные гости,
Когда он отца поил кровью детей.
Эриннии, Айдеса дщери, проснитесь,
Проснитесь! в знакомый вам Аргос помчитесь!
Гимен! о Гимен! о бог Гименей!
Зажегся светильник смертельного брака,
Горит над бездонною пропастью мрака.
Гимен! о Гимен! о бог Гименей!
В Микены течет путешественник дальний,
Я вижу торжественный, праздничный дом:
Иссякните, воды последней купальни,
Царя поразил неожиданный гром!
Увы! устраните тельца от телицы:
Ползет же семейственный, мерзостный змей!
Исторгните льва из сих жадных когтей,
Из гнусных зубов побеждающей львицы.
Гимен, о Гимен, о бог Гименей!
О Феб-Аполлон, Аполлон-сокрушитель,
Чей это дымящийся кровью чертог?
И ты не дрожишь, потаенный
Кто, кто их удержит? — герой изнемог!
Супруг от супруги приял покрывало,
Оно его мощные руки связало;
Так час роковой без возврата пробил,
Он гибнет, лишенный защиты и сил![8]
Какая песнь меня терзает?
Какой ужасный вижу хор?
Мертвеет слух, темнеет взор,
Толпа эринний завываег,
Их дикий, радостный припев
Сынов Фиэста поминает,
И, внемля им, дрожит Эрев!
Но снова, снова исступленье
Стремит горе мои власы!
Я зрю Танталово паденье!
Кронидовы, ночные псы,
Ненасытимые мегеры,
Ореста ли я зрю? — он трепетный елень,
Его пугает даже тень!
За ним в леса, за ним в пещеры,
Чрез степь, чрез горы — ночь и день! —
В него чудовищ адских стая
Впилась и жизнь его сосет.
Вотще, от алчных убегая,
Вотще из края в край течет!
Он утешил тень родителя
Кровью милой и святой;
Но свирепый фурий вой
Воет над главою мстителя!
Воет гибель над убийцею:
Он мольбам ее не внял,
Сын, он в мать вонзил кинжал
Богохульною десницею!
Зачем слепоту с моих веждей берешь,
О Феб-Аполлон, Аполлон-сокрушитель?
Там ждет и меня потаенный губитель!
Куда свою жрицу, жестокий, ведешь?
Калхас Так! глас ее подобен гласу Прогны,
Когда она по Итисе грустит:
Но чем тебе, о Аргос, он грозит?
Дворец царей, Микен святые стогны,
Увы! какой над вами рок парит?
Кассандра Вас я зрю, святые стогны!
Спите вы в громовой мгле;