Поезд следует в ад

Борисова Виктория Александровна

Когда Ольга вернулась к машине, лицо ее было мокрое

от слез, но все же она улыбалась. Ребенок у нее на руках не спал и не плакал, только таращил огромные дымчато-серые глазищи, как будто и вправду все понимал.

— Ну что, поехали домой?

Она кивнула, вытирая слезы:

—

Да… Домой. Теперь все хорошо.

И будто в подтверждение ее слов, малыш вдруг зашевелился, засучил ручками и ножками и — впервые в жизни! — растянул беззубый ротик в бессмысленно-радостной младенческой улыбке.

КОНЕЦ