Поезд смерти

Бирн Роберт

Сара нажала на дверь, и та легко поддалась.

– Алек! – позвала она, входя в дом. – Эй, есть здесь кто-нибудь?

Из прихожей арка вела в гостиную, где ярко горели люстра и торшер. Она видела спину Алека, сидевшего за столом перед пишущей машинкой.

Сара осторожно направилась к нему.

– Алек, ты спишь? Вставай, пора идти! – Она подошла совсем близко. В его фигуре было что-то странное: он сидел прямо, руки безвольно свешивались вниз. Сара положила руку ему на плечо, и тут только заметила отверстие на затылке и темную струйку крови, стекавшую под воротник. Он был застрелен

сзади.

– Хэлло, мисс Шулер.

При этих словах, сказанных самым обычным тоном, Сара подпрыгнула и закричала от неожиданности. В гостиной, небрежно положив ногу на ногу и улыбаясь, сидел на кушетке Махмед. В одной руке он держал машинописные листки, в другой – пистолет, нацеленный на Сару.

– Ал... Алек, – запинаясь, с трудом переводя дыхание, пролепетала она, – он что...

– Представьте себе, он мертв, – сказал Махмед, насмешливо глядя на нее. – А что еще мне оставалось делать, когда я прочитал вот это? – Он помахал бумагами. – Алек описал здесь всю нашу операцию. Причем себя и вас он сделал героями, а нас с Джамалом – негодяями. Ну можно ли представить себе большую несправедливость? Те, кто, рискуя жизнью, защищают свою родину от смертельного оружия, – плохие, а те, у кого нет чувства чести, кто предает своих друзей, – хорошие. – Он улыбнулся еще шире. – Что может быть отвратительнее?

Сара не сводила глаз со ствола пистолета.

– Я не знаю, что он написал, – сказала она глухим голосом. – Он позвонил мне на работу и попросил заехать за ним, потому что его машина не заводится...

Махмед рассмеялся.

– Не надо, мисс Шулер. Вы принимаете меня за идиота?

– Клянусь, он ничего мне не говорил! – Сара подумала о пистолете, лежащем в сумочке. Вот если бы его достать! Она бросила взгляд на арку, оценивая, сможет ли добежать до прихожей.

Махмед заметил ее движение.

– Даже и не думайте об этом, – предупредил он.

– Нельзя оставаться в доме рядом с трупом. Мы должны уйти отсюда.

– В этом нет никакой необходимости. Подождем, пока в Окленде раздастся последний взрыв. Мы собирались остаться там на ночь и полюбоваться зрелищем, но потом передумали: вам нельзя доверять. Скоро придет Джамал, и мы устроим праздник втроем. Можете повторить ему ваши смешные истории. У меня есть кокаин, в холодильнике стоит пиво. На сегодня наша работа закончена, настало время позабавиться. – Он встал и направился к ней, отбросив в сторону бумаги и целясь ей в лицо. Левой рукой он расстегивал “молнию” на брюках. – Раздевайся!

Глаза Сары расширились от ужаса.

– Махмед, неужели у вас нет уважения к мертвым? – Она показала на тело. – Этот человек был нашим другом!

– Ничего подобного. А вот тебя Джамал мне обещал. Ты что, не знала об этом? Как только мы поняли, что вы с Алеком замышляете... О, ты кажется, собираешься заплакать? Будешь дрожать от ужаса? Прекрасно! Это даже интереснее! – Помахивая пистолетом, он приказал ей бросить сумочку.

Так начался этот кошмар. Когда все было кончено, Сара смутно припоминала подробности. Она помнила, как положила сумочку – осторожно, чтобы пистолет не стукнул о пол, – как уговаривала Махмеда уйти из этого дома смерти, обещая любить его всю ночь напролет... В ответ он ударил ее пистолетом по лицу

и заорал:

– Заткнись, ты, сука! Я скажу, когда тебе открыть рот, а пока... Раздевайся! Быстро!

Сара, всхлипывая, сняла блузку и, свернув ее, положила на пол так, что она наполовину прикрыла сумочку. В тот же момент Сара незаметно расстегнула замочек. Потом сняла юбку и аккуратно уложила ее поверх блузки, раскрыв сумку еще шире.

Махмед рассмеялся.

– Ты думаешь, тебе еще понадобится одежда? После того как мы с Джамалом потешимся над тобой, ты захочешь только умереть. И, может быть, я выполню твое желание. Предательница! Грязная, вонючая шлюха!

Он переложил пистолет в левую руку, а правой снял ремень с брюк. Брюки свалились, и он спокойно переступил через них. Сара сняла нижнюю юбку. Укладывая ее на кучу одежды, она ухитрилась повернуть сумочку так, что стала видна рукоятка пистолета. Теперь нужно на секунду отвлечь внимание Махмеда.

Он стоял голый и с улыбкой наблюдал, как Сара снимала лифчик. Вид ее полной груди привел его в возбуждение. Схватив Сару за волосы и грубо опустив на колени, он стал тереться о ее лицо.

– Вот теперь открой рот, ты, тварь!

Сара подумала, что во время оргазма она, пожалуй, сможет дотянуться до сумочки, и тогда... Если он такой же, как все мужчины, то в этот момент обязательно закроет глаза. Вряд ли он подозревает, что у нее есть оружие. В Иране женщины не вооружены и не представляют опасности. Он с такой силой прижал ствол пистолета к ее виску, что она закричала. Ей было не только страшно, но и больно: казалось, он вот-вот вырвет с корнем волосы, зажатые в кулаке.

Когда она была готова взять в рот его член, он внезапно отступил на шаг.

– Губную помаду! – приказал он. – Накрась рот. Я хочу, чтобы на мне остался след твоих губ!

Она продолжала всхлипывать, но в душе затеплилась надежда. Он позволил ей залезть в сумочку! Однако его рука железной хваткой держала ее за волосы – пришлось искать сумку ощупью. Найдя ее, она сунула туда руку, но решила, что действовать пока еще рано: приставленный к виску пистолет мог в любой момент выстрелить. Вытащив тюбик с помадой, она не торопясь сняла колпачок и накрасила губы.

– Сильнее! Хочу, чтобы твой рот был похож на кровавую рану! – Отпустив ее волосы, он схватил помаду и стал размазывать ее по всей нижней половине ее лица. – Крашеная дьяволица! – кричал он. – Крашеная американская шлюха! Бери в рот!

Она стояла перед ним на коленях, скорчившись, дыша через нос и стараясь не задохнуться. Ей удалось опустить правую руку вниз, найти сумочку и незаметно задвинуть ее за его спину. Наконец пистолет очутился у нее в руке. Она подняла его – осторожно, чтобы холодная сталь не коснулась его кожи. Другой рукой ласкала яички, стараясь быстрее довести его до состояния экстаза.

Стрелять пока что рискованно. Еще несколько секунд... Она работала языком и губами – сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока не услышала его учащенное дыхание. Он кричал на нее, проклинал, сначала по-английски, затем на своем родном языке. Она взглянула ему в лицо. Его глаза затуманились. Почувствовав приближение оргазма, он медленно отвел пистолет от ее виска.