Погашено кровью
Шрифт:
— Ишь ты, какой умный.
— Я годков на двадцать постарше тебя буду. Опыта больше.
— Два ноль в твою пользу.
— Проверить надо.
Они заглянули во все комнаты второго этажа, но никого не нашли.
— Оплошал, бывалый, — усмехнулся Фарш.
— Вряд ли. Зайди еще раз в спальню напротив. Там постель помята. Загляни под кровать и в шкаф.
Фарш с недоверием посмотрел на сморщенного мужичка и зашел во вторую спальню. Уперев кулаки в бедра, он осмотрелся. Ползать на коленях ему не хотелось.
— Цып-цып-цып!
— Выходи, сука! — неожиданно выкрикнул Фарш. За оконной портьерой кто-то всхлипнул. Фарш выхватил пистолет и выстрелил не целясь. Плотная ткань занавески дернулась, прищепки на карнизе защелкали, ткань поползла вниз и вместе с женским обнаженным телом упала на ковер.
Фарш подошел ближе и перевернул труп ногой на спину. Испуганное лицо застыло в гримасе смерти. Широко открытые глаза остекленели.
— Такая красивая и такая глупая, — протянул убийца.
— Нам пора, — сказал с порога Хрящ. Фарш направился к двери. Они спустились вниз и позвали в дом Гнома.
— Ну вот, шпендрики, — улыбаясь, начал Фарш, — теперь и ваш черед пришел поработать. А суть дела вот в чем. Деньги лежат в сейфе. Сейф в бане.
Баня в подвале. Подвал на замке. А замок электронный. Срабатывает от пульта, которого у нас нет. Да и толку в нем никакого. Дом обесточен, и замок блокирован. Долю свою будете зарабатывать так! Гном проникает в подвал через каминную трубу. Книзу она расширяется. Правда, наш шплинт в любую щель пролезет. Спускаться будешь по веревке. Попадешь прямо в салон отдыха перед сауной. Слева будет лестница. Поднимешься и отведешь запор вручную. Люк открыт, и мы снова вместе, клопики мои недорезанные. Вперед!
Фарш вернулся за сумкой, брошенной у входной двери, и достал из нее веревку и фонарь.
Гном обвязался веревкой, включил фонарь и залез в камин.
— Смешно, — хмыкнул Фарш. — Баран и тот весит тяжелее, чем этот ханурик. Его одним пальцем держать можно.
— Гном просочится туда, куда мышь не пролезет, — проворчал Хрящ. — Знатный форточник.
— Кому они нынче нужны? Его профессия отмирает. Не те двери, не те окна. Сквозь стену не пройдешь. Тут хитрость нужна и сила. Народ у нас тупой, доверчивый, сами двери открывают.
— И пулю в лоб! Так, что ли? В наше время человеческая жизнь в цене была. Ни один вор на мокруху не шел. Жили по понятиям, — Угу! Полжизни в зоне, а теперь в полном говне. Вот и все ваши «понятия», шалупонь безмозглая.
Замок щелкнул, и люк в полу открылся. Из подвала выглянул Гном.
— Прошу к столу, вскипело!
Они спустились. Луч фонаря пробежал по обшитым вагонкой стенам.
Фарш вел себя так, будто находился в собственном доме. Он быстро отыскал на стене нужную панель и сдвинул ее в сторону. За вагонкой была стальная дверца сейфа с кодовым замком.
— Ваш выход, господин Хрящ. Работайте, мистер медвежатник.
Хрящ подошел к сейфу и внимательно осмотрел его.
— Сложный
— Может, тебе еще водки, девочек и баньку растопить?! Динозавры! Проку с вас никакого, пыльные мешки. В каком веке живете?
— А ты что предложишь? — спокойно спросил Хрящ. Фарш достал из сумки пластид и отрезал кусок бикфордова шнура.
— Мы в подвале. Над нами бетонный потолок, кругом кладка в четыре кирпича. Долбанем, и никто ничего не услышит.
— Деньги сгореть могут, — вмешался Гном.
— А мы рискнем. Все не сгорит.
— Предусмотрительный. Все учел.
— А то на вас бы полагался, клопы вонючие.
Фарш принялся за дело. Вряд ли он был специалистом, но инструктаж получил квалифицированный. Хрящ уже не сомневался в том, что их взяли для отвода глаз. Им нужны козлы отпущения, а не специалисты с устаревшими взглядами и методами работы.
Шнур загорелся. Они поднялись наверх и захлопнули крышку люка.
Через минуту пол сотрясло, а крышку вышибло.
— Ну что я говорил! Мы даже ворон в саду не спугнули. Чистая работа.
Когда дым рассеялся, они вернулись назад. Искореженная дверца сейфа висела на одной петле. Луч фонаря скользнул по стенке и остановился, уткнувшись в плотные, затянутые в целлофан пачки денег.
Фарш достал из сумки мешок из черной прорезиненной ткани и бросил его на пол.
— Сгребайте башли в тару, и уходим.
Тяжелые блоки с долларами походили на кирпичи. В каждой упаковке по десять пачек, в каждой пачке по сто стодолларовых купюр. Хрящ пытался сосчитать количество брикетов: их было тридцать.
Нехитрая арифметика вывела в его сознании сумму в три миллиона долларов.
Фарш поднял мешок и хмыкнул.
— Не так уж много, как я думал. Правда, для вас этот груз слишком тяжел. Не по годам ноша. Пошли, шмакодявки. «Нас ждет веселый поезд!» Как там дальше поется?
Фарш шел первым. Это и стало его последней ошибкой. Слишком рано расслабился.
Хрящ достал пистолет и выстрелил ему в затылок в тот момент, когда здоровяк спустился с крыльца на тропинку.
— Три ноль в мою пользу, — усмехнулся Хрящ.
Монтер не спускал глаз с дома, оставаясь сидеть на столбе. Как только Фарш повалился на землю. Монтер достал из сумки рашпиль, снял с него ручку и оголил острый чугунный наконечник.
Прикинув расстояние, он примерился и швырнул напильник вниз.
Арбалет стоял возле машины, облокотившись на капот, и курил.
Заостренный четырехгранный наконечник инструмента вонзился ему в темя и погрузился в череп на половину своей длины.
Монтер сбросил сумку на землю и начал спешно спускаться. Труп Арбалета оказался слишком тяжелым. На участок его не поволокли, а запихнули в салон аварийки. Все трое уместились в кабине, и машина тронулась с места. За рулем сидел Хрящ, он и командовал парадом.