Погашено кровью
Шрифт:
Фил оставил машину возле шашлычной и решил пройтись, четыре километра — это не расстояние.
Перекинув спортивную сумку через плечо, он тронулся в путь.
Содержимое сумки соответствовало требованиям профессии, как докторский саквояж.
Май в этом году выдался жарким, и Подмосковье покрылось нежной девственной зеленью, воздух пьянил своим ароматом, а щебетание птиц не умолкало от рассвета до заката.
По пути Фил забрел в пролесок и переоделся. Голубой костюм, итальянские туфли сменились джинсами, кроссовками и ветровкой. Элегантный молодой мужчина превратился в заурядного дачника.
Через
Весь город, вплоть до сараев и собачьих будок, смастерили из красного кирпича, который никак не вписывался в едва позеленевшую девственную природу, ожившую после долгой спячки.
Сторожка возле шлагбаума походила на собачью конуру, но с той лишь разницей, что предназначалась для человека.
Фил подошел к домику и постучал в окошко. Через некоторое время дверь открылась, и на воздух вышел пожилой мужичок в камуфляжной униформе с рацией за поясом. По его осанке и гладкой коже на руках Фил предположил, что старикан из отставных, а с такими легко найти контакт, если знать нужные рычаги.
— Привет, земляк, — улыбаясь, сказал Фил.
— Привет. Ищешь кого?
Сторож потянулся и лениво сошел с крыльца, поглядывая по сторонам.
— Ищу. Нет ли у вас работенки в охране? — Фил покрутил перед его носом удостоверением ФСБ. — Я из бывших.
— Понимаю, — мрачно кивнул охранник. — Все мы остались не у дел. Вовремя нас убрали, а то бы им вместо дворцов камеры предоставили. А теперь анархия. Хватай, убивай, воруй, толкай… Раньше я эту нечисть в тюрьмы сажал, а теперь к ним в швейцары нанялся. Вот, браток, до чего дожили.
— Это точно, — согласился Фил. — У меня тут теща рядом живет. — Он указал пальцем в неопределенном направлении. — Вот я и подумал, все лето здесь торчать, может, и подработать получится. В Москве-то ловить нечего.
— У нас комплект. Восемь человек, по двое через трое суток на четвертые.
— Тихо здесь? Без приключений?
— А чего тут случится? Мы здесь только машины пропускаем с соответствующими номерами, а в домах своя охрана имеется. Думаешь, нам доверят эти четырехэтажные мавзолеи охранять? Там такие бугаи — будь здоров, не кашляй! А мы так — мебель в прихожей.
— А я слышал, бабы у остановки на деревне толковали, будто милиция утром приезжала.
— Какая там милиция. Техпомощь. Ребята из десятого коттеджа вызывали. Провода оборвало, и дом без света остался. Техничка приехала и за час все сделала. Тишина! Бабы есть бабы. Сколько здесь сижу, даже «скорая» ни разу не приезжала. Народ здесь обитает тихий, скрытный, пьянки и гулянки не устраивает. Пикники и шашлыки в прошлом. Публика солидная. За темными стеклами джипов и «мерседесов» не очень-то разглядишь. Но, судя по затишью, народ серьезный. С нами только по внутренней связи разговаривают, когда какую машину пропустить. Мы для них — халдеи.
— А как же почта? Сами ходят? Или все вы?
— Почту нам сюда свозят, а мы разносим.
— Тут на домах и номеров-то нет.
— А зачем они?
— Работенка без надрыва. То, что надо.
— Ты чуть дальше поищи. За Ильинкой у озера заканчивают стройку. Куй железо, пока горячо.
— Ну счастливо, браток!
Фил вернулся на сотню метров назад, затем углубился в лес и пошел вдоль опушки к десятому коттеджу. Дом упирался в лес, кирпичный забор с протянутой поверху колючей проволокой и кованые стальные ворота не позволяли надеяться на незаконное вторжение в чужой мир.
Осмотр окрестности привел Фила к убеждению, что надежда все же есть. Раскидистая пышная липа стояла в трех метрах от ограды, а верхние сучья, невзирая на границы, перемахнули на территорию приусадебного участка и чувствовали себя достаточно уверенно.
Фил подошел к дереву и примерился. Никаких проблем. Как только он занес ногу, готовясь к восхождению, что-то блестящее у подножья отвлекло его внимание. Фил пригнулся и поднял с земли гильзу. Неподалеку лежала еще одна, он пошарил вокруг, но больше ничего не нашел. Интерес к работе возрос, и Фил оживился. Без особых трудностей он взобрался на дерево и увидел раскинувшийся перед домом участок.
Мальчишеский азарт немного остыл, картина ему не понравилась.
Возле калитки лежал труп мужчины с окровавленным лицом, второй труп валялся на пороге дома, и третьим мертвецом была собака. Огромную кавказскую овчарку продырявили насквозь. Три выстрела как минимум на две гильзы. С этого и начинаются головоломки. Фила ввели в заблуждение, и он мог спускаться с дерева и уезжать домой. Но такой оборот его не устраивал. Обещанный гонорар и услуги стоили выше всяких амбиций. В конце концов, генерал Скворцов нес ответственность за обязательства сторон, иначе за что старый маразматик получает проценты с каждого дела.
Раздумья ни к чему не привели, и Фил решил действовать. Он привык соображать по ходу дела, а не сидя у окошка.
Сук оказался недостаточно крепким и прогнулся в тот момент, когда Фил висел над забором. Дальнейшее передвижение стало опасным. Нарушитель чужих границ раскачался и прыгнул в сторону участка. Брючина задела за колючую проволоку, и джинсы были испорчены. Приземление также не назовешь удачным. При падении Фил сгруппировался и прокатился по влажной вскопанной почве. Теперь его вид мог только пугать прохожих, и никакое обаяние не могло спасти от презрительной насмешки. Еще хуже, если его здесь застукают, да еще в таком виде, что, по теории бутерброда, не исключалось.
Фил поднялся на ноги и осмотрелся. Окна дома целы. Снайпер сидел на том месте, где только что находился он, и, судя по всему, кого-то прикрывал, иначе зачем ему убивать собаку? Фил подошел к калитке, осмотрел замок, затем присел на корточки возле трупа мужчины. Не оставалось сомнений, что покойник являлся одним из охранников. Под распахнутым пиджаком висела расстегнутая кобура. Пистолета на месте не оказалось. Калитку он открыл, не опасаясь подвоха, очевидно, зная, кто за ней стоит, но за собственную доверчивость получил пулю в подбородок. Стреляли с бедра из оружия девятого калибра. Пуля прошла сквозь мозг и вышибла полчерепа при выходе на свет Божий.