Поглощение
Шрифт:
— А ну, катись отсюда, — прошипел Гнейс, едва тот отошел.
— Не понимаю… — пробормотал Алекс, пятясь к крыльцу, и, пригнувшись, юркнул внутрь, в сырой полумрак.
Там мгновенно ослепнув, он наткнулся на лежащую на полу дверь, и растянулся, стукнувшись головой о стену. Сверху, будто только и дожидаясь толчка, посыпались опилки и труха, а по лестнице прогрохотал какой-то ящик и, уткнувшись носом в порог, замер.
Грохот отпугнул Гнейса. Алекс видел, как тот, едва возникнув в проходе, от. прянул назад — этот шум он принял за начало Поглощения. В Гнейсе угадывался человек пугливый.
Но все же это дом. Он не провалился, не ушел под землю. Здесь сохранился какой-то намек на прежнее благополучие, и ощущение жизни не мог вытравить даже запах плесени.
Алекс смахнул с подоконника осколки стекла, и сел.
Воспоминания вдруг нахлынули на него. Он как будто погрузился в сон, блуждая среди призраков близких людей и вещей, и беззвучно шевелил губами, призывая вернуться. Когда он очнулся, его поразила тишина. Ему вдруг показалось, что пока он прятался здесь среди сора и пыли, Ситмах ушел, и вместе с ним все остальные…Алекс перепугался и, не думая уже о Гнейсе, выпрыгнул в окно. Никого вокруг. Он метнулся в одну сторону, потом в другую… Увидел лошадей и успокоился немного. Потом заметил счетчик и облегченно вздохнул. Без хромосенсора они не уйдут. Куда бы он не приходил, всюду его встречал проклятый вой сирены. Но даже если хромосенсор молчал, все равно говорили, что он явился восьмым, а счетчик не сработал потому, что седьмой отошел на время. И так всюду он был десятым, одиннадцатым, двадцать седьмым, но никогда — седьмым.
Он знал, что ему лгут. Потому что нельзя быть десятым, одиннадцатым, двадцать седьмым. В этом случае произойдет Поглощение.
Алекс напился у колодца, сполоснул лицо и руки. От голода сводило живот. Алекс вернулся к крыльцу.
Мешок, собранный Ситмахом, все еще стоял здесь, неплотно завязанный. Сверху соблазнительно отсвечивали крышки мясных консервов. Алекс вытащил одну и вскрыл перочинным ножом. Под слоем белого жира притаился красный кусок мяса. Поддев его ножом, Алекс сунул кусок целиком в рот. Но проглотить не смог — кусок застрял в горле. Алекс задыхался, давился топал ногами, и слезы текли из глаз. Не в силах сдержать конвульсивных спазмов, он перегнулся пополам, и выплюнул полуизжеванный кусок в пыльную траву.
— Что, не вкусно? — раздался над ним голос Гнейса Алекс скорчился, не смея поднять головы, чувствуя что Гнейс через плечо смотрит на этот красный кусок тушенки, облепленный белыми кусочками жира. Из-за этого куска Алекс лишился всех прав. Гнейс мог схватить его, как паршивого котенка, выкинуть прочь, и Ситмах не стал бы за него заступаться.
Но Гнейс вдруг стал милостивым. Презрительно хмыкнув, он отошел и сел на валявшееся в траве бревно. Сидеть ему было неудобно — колени высоко выпирали. Он делал вид, что не смотрит в сторону Алекса и насвистывал что-то под нос.
Затем появился еще один. Но не Ситмах. Этот новый выглянул из разбитого окна в доме напротив У него было толстое мягкое лицо, нечесанные густые волосы
— Эй, жрать не пора? — крикнул человек в окно и полез наружу.
— Пора, раз ты проснулся, — отозвался Гнейс.
— А это что за тип? — белобрысый заметил Алекса.
— Новенький. Ситмах хочет взять его с собой… Он тебе нравится, Макс? — поинтересовался Гнейс.
— Мне-то что… — пожал плечами Макс. — Ситмаху виднее, кого брать.
— Ну, да, конечно.. — Гнейс хитро прищурил глаза, А если он тебя оставит а этого сопляка возьмет…
— Как это — меня оставит? — не понял Макс. — Я же знаю, что должен идти… — и он, хмурясь, поглядел на Алекса.
— Я ведь только шестой, — пробормотал Алекс противным заискивающим голосом. — У вас еще одно место в запасе…
— Ах, он нам позволяет, — засмеялся Гнейс. — Только этого мы и ждали. Премного благодарен. А если Поглощение теперь наступает при шести?
— Тогда бы мы уже совершили путешествие к центру Земли, ответил Ситмах. Он подошел и неслышно встал за Гейсом.
Алекс радостно ему улыбнулся.
Ситмах хотел еще что-то добавить, но в этот момент взвыла сирена. Все разом повернулись и помчались к счетчику.
— Это все ты, гаденыш, — на ходу крикнул Гнейс.
Но Алекс тут не мог быть причиной: по дороге, переваливаясь, ехала машина. Полуразвалившийся драндулет, покрытый толстым слоем грязи, остановился возле самого счетчика и из него вышла высокая блондинка неопределенных лет в пушистом свитре и брюках в обтяжку.
— Привет, ребята! — она театрально помахала рукою. — Вы, никак, получили пополнение и у вас наступило переполнение? — она первая хихикнула над своим каламбуром.
Гнейс подошел к ней.
— Алиса, милая, тут пристал к нам одим идиот…
— Так выгоните его, чего ждете? — Алиса пожала плечами и, обернувшись к Гнейсу, засмеялась. — Ну и наряд у тебя, дорогуша! Где ты его раздобыл? Обменял на свой костюм?
— Понимаешь, дорогуша, — передразнил Гнейс, — пошел я купаться, а костюм и поглотило…
Алиса громко расхохоталась, но тут же, переменившись в лице, повернулась к машине: — Эй, что вам надо? — крикнула она Ситмаху, ибо тот отворил заднюю дверцу и, запустив руку внутрь, шарил гдето под сиденьем.
— Контрабанду ищу, — ответил Ситмах и выволок наружу парня лет восемнадцати в черном смокинге, но только смокинг этот был женским.
Парень, едва высвободившись из железной хватки Ситмаха, пытался принять независимый вид и изо всех сил вытягивал свою тонкую шею. Но держался он подле Алисы и от машины тоже не отходил.
— Это кто? — спросил Гнейс. Обычная усмешка сползла с его лица, и губы глупо обвисли.
— Брат, — ответила Алиса, — Не бросать же мне его в лесу.
Макс громко захохотал и в восторге хлопнул себя по животу.
— Парень пусть убирается, — сказал он сквозь смех.
— Который? Этот или тот? — попыталась схитрить Алиса.
— Оба, — процедил сквозь зубы Гнейс.
— Я предлагаю разделиться на две группы, — сказал Ситмах, будто и не слышал всех предположений до, машина едет быстрее, чем идут лошади. Пусть двое сядут к вам, а остальные пойдут со мной.