Погоня

Смит Лиза Джейн

Дженни закрыла аптечку. Бумажная кукла лежала рядом на кофейном столике, Она лежала на спине, что было совершенно непохоже на Ди. Нарисованные мелком карие глаза смотрели в потолок.

Они отогнали машину Одри в самый дальний угол гаража, надеясь, что ее не заметят.

– Я разговариваю сам с собой? Кто-нибудь скажет хоть слово?

Дженни взглянула на Майкла, на Тома, снова на Майкла.

– Что говорить? – спросила Дженни.

Остаток вечера они провели в полном молчании.

Том расхаживал взад-вперед; Дженни и Майкл сидели перед телевизором.

Их тщательно продуманная система конспирации грозила дать сбой. Дженни позвонила тете Лили и сказала, что Зак обиделся и останется на ночь у Тома. Затем она позвонила матери Ди и сообщила ей, что Ди будет у нее. Обе мамы не выразили восторга, услышав эти сообщения, и вероятность того, что одна из мам перезвонит домой Тому или Дженни, была очень велика.

Майкл был прав: они не смогут найти логово, имея так мало информации. Нужно во что бы то ни стало узнать больше.

Поэтому Дженни даже обрадовалась, когда Джулиан вновь явился ей во сне.

Она долго не могла заснуть. Несколько часов она лежала и смотрела на пустой диван, на котором прошлой ночью спала Ди. Последнее, что она помнила, была мысль о том, что теперь она вообще не сможет заснуть. Дженни закрыла глаза, а когда открыла, поняла, что на самом деле сон продолжается.

Она в комнате с белыми стенами. Джулиан с ней, напротив стола. На столе большой макет с домами, фонарями и деревьями.

«Похож на игрушечную железную дорогу, только без поезда», – подумала Дженни.

Это самый точный макет, который она когда-либо видела: деревья и кусты как настоящие, в маленьких домиках светятся окошки.

«Это не простой макет, – догадалась она, – а копия нашего города. Вот мой дом».

Джулиан поставил на одну из улиц игрушечного волка и улыбнулся.

Дженни оставалась серьезной. Несмотря на то что она спала, у нее был четкий план узнать от Джулиана как можно больше.

– Значит, ты так управляешь ими? Змеей и волком?

– Может быть, – улыбнулся он и вдруг спросил: – Отгадай: внутри черное, снаружи белое?

– Что? – переспросила Дженни.

– Волк в овечьей шкуре, – ответил за нее Джулиан.

– Это ты о себе?

– Я? Нет, я волк в волчьей шкуре.

Он посмотрел на нее, и в его необычных сапфировых глазах зажглись таинственные огоньки.

«Не знаю, как я могла принять его за человека, – подумала Дженни. Джулиан принадлежал к более древнему и дикому племени, которое издавна пугало и преследовало людей. – Нельзя позволить ему отвлечь меня. Только не в этот раз! Нужно помнить, что я хочу от него».

– Что ты думаешь о новой игре?

– Она нечестная, – возмутилась Дженни. –

Неспортивная, – добавила она. – Что это за игра, если у нас нет ни единого шанса найти твое логово?

– Ты полагаешь, что у вас действительно нет шансов?

– Нет, если ты не дашь нам хоть немного информации.

Джулиан откинул назад голову и рассмеялся:

– Хочешь подсказку?

– Да. И ты дал бы мне ее, умей ты играть по правилам. Но, скорее всего, ты этого просто не умеешь.

Он щелкнул языком.

– Ты считаешь меня злодеем? Но я не настолько плох, как тебе кажется. Знаешь, при желании я мог бы управлять игрой так, чтобы не проиграть ни при каких обстоятельствах. Например…

Он взял волка и переставил его на другую улицу. Дженни узнала деревянный дом и белоголовую фигурку перед ним.

– Кэм! – Она посмотрела на Джулиана. – Ты не станешь! Ты говорил, что…

Его длинные ресницы затрепетали.

– Я обещал тебе, что в игре примут участие только определенные игроки. Так и будет. Просто мне хотелось показать тебе, что я мог бы сделать. Видишь, я не так уж плох.

– Горди Уилсон не был игроком.

– Он сунул свой нос туда, куда не следовало.

– А Слаг и Пи-Си?

На лице Джулиана промелькнула холодная усмешка.

– О, они были игроками. Начали свою собственную игру и проиграли.

«Теперь я все знаю, – подумала Дженни. – Нужно будет рассказать Анжеле, если выживу».

Кое-что промелькнуло в ее памяти, когда она еще раз взглянула на фигурку Кэма.

– Это ты заставил детей играть в ягнят и монстров? – спросила она. – Ты научил их жестокости?

– Я? – искренне рассмеялся Джулиан. – О, Дженни, они не нуждаются во мне. Дети всегда ведут себя естественно. Ты никогда не замечала?

Она замечала, но не стала признаваться в этом.

– Война, охота, преследование – это и есть их игры, Дженни. Это жизнь, и ее не избежать.

Теперь он стоял у нее за спиной.

– Почему мы не принимаем очевидного, Дженни? Погоня возбуждает, заставляет кровь бежать быстрее, а тело дрожать…

Дженни сделала шаг назад. Ее кровь действительно побежала быстрее, а от его бархатного голоса по телу прокатилась дрожь.

«Не оборачиваться, – приказала она себе. – Я не буду оборачиваться».

– Любовь и смерть повсюду. Дженни, опасность – это самая увлекательная часть игры. Я думал, тебе это известно.

Какая-то часть ее действительно это знала. Та часть, которую он изменил и которая всегда будет принадлежать ему.

– А я надеялась, что ты дашь мне подсказку, – сказала она.

– Конечно, если хочешь. Но не даром.

Дженни кивнула, не поворачиваясь. Она ожидала этого.