Погранец
Шрифт:
– Это мой танк, в сорок первом у немцев отбил. У Кобрина.
– А экипаж?
– Зачем он мне? Я сам экипаж.
– Подожди, ты один вёл бой? Это невозможно. Сколько тебе лет? Восемь? Девять?
– Восемь. И моё второе имя, Невозможно. Где мой танк?
– У него ходовая разбита, оставили на месте, сняв что можно. Боезапас пополнили. Зачем он тебе?
– Починю. Сколько я без сознания был?
– Больше двух суток.
– А лошадь откуда и конь?
– спросил я, после небольшого раздумья.
– Две телеги. Это румын, мы нашли где те их оставили, когда тебя из танка достали. Ты вообще кто, парень?
– Слушай, лейтенант, тебе оно не всё равно? Вынесли, спасибо, и расстанемся. У вас свои задачи, у меня своё дело.
– Ты же переломан? Мы шины наложили. Как пойдёшь?
– Это моё дело.
– Как ты понял, что я лейтенант?
– подумав спросил тот, ещё дав сделать мне глоток бульона. Сам тот в прикуску с сухарём питался, макая его.
– По возрасту. Салабон. Наверняка с этого года воюешь, вряд ли прошлого. Какой-то опыт успел получить, но и всё.
– Ты говоришь, как взрослый, непохож на моего младшего брата, он примерно твоих лет.
– А что, сделать тупое лицо, и тупить по-чёрному?
Пока общались, я скинул шинель, расправил
– Парень, тут взрослые, ты можешь вежливо говорить?
– спросил старшина-минёр.
– Слушай, сопляк, когда ты вырастишь до моего возраста, а мне почти четыреста лет, тогда и говори, что хочешь. А тут сел на место и заткнулся. Ещё сперматозоид мне тут командовать будет.
– Да как ты?!
– разозлился было минёр, когда лейтенант остановил его взмахом руки, и повторил вопрос:
– Так ты кто?
– Маг я, путешествую и отдыхаю. Развлекаюсь. И вообще, надоели вы мне. Спасибо что помогли, а сейчас полетим к другому дому.
Сделав вид, что вырываю из голого подбородка волосинку, обеими руками, и повреждённую использовал, разрывая её, и приговаривая:
– Трах-тибидох-тибидох.
Шинель поднялась, и метнувшись росчерком, я просто улетел, под открытые рты и вытаращенные глаза бойцов. То-то, знай наших. Правда, улетел недалеко. На километр, пси-силы закончились, я же медитировать начал только, когда лейтенант вырвал меня в реальный мир. А шинель потом верну владельцу, не доставать же одеяло при свидетелях. Покинул разведку и хорошо, скинул с них обузу. К тому же мне надо много есть, чтобы вылечится, я уже был сильно голоден, что мне эти три глотка бульона. Запасы у меня есть, но светить хранилище не хочу. Те не бросились за мной в погоню, да и куда, я мог улететь на любое расстояние, так что сел спокойно, и закрыв глаза, сидя на шинели, а то сентябрь, ночами уже не так тепло, и медитировал. Вот так до полного. Сменив шинель на своё любимое одеяло, я поднялся на четыре с половиной метра, предельная высота, осматриваясь, и полетел к знакомым холмам, километров сорок до них. Кажется, там и был мой бой с татарами и румынами, и фугас. Двенадцать километров, снова медитация, и новый полёт. Половина пути есть, а пока следующая медитация. Про самолёт не думал, я не в том состоянии, чтобы им пользоваться, одеяло медленнее, но бесшумное, и мне не так больно им пользоваться. И всё же не успел, тридцать шесть километров за спиной, вот они холмы уже, облететь осталось, и на другой стороне, где речка течёт по дну каньона, и будет рядом дорога, где мой танк стоит. Должен быть. Только светать начало, так что я подлетел к кустарнику и стал оборудовать лёжку. Днёвка у меня. После этого, уже рассвело, когда очередная медитация у меня прошла, я пустил всю ману на лечение руки. Пока правильно кости соединил и начал приживлять. Чуть-чуть приживил, пока мана не закончилась. Мне две руки нужно. А ходить без надобности, терпит, раз летающее одеяло есть. После этого и уснул, надо сил набираться.
Не нашли меня, хотя если поиски и были, то я не знал об этом. А так светило солнце, жарко было и в тени кустов, где укрылся. Похоже бархатный сезон у меня в пролёте. Нечего, поспал зато. Потом снова поел, я уже почти опустошил котелок с ухой и полбуханки хлеба вчера смолотил. Вот добил котелок, чаю попил с конфеткой, и почистив зубы телекинезом, начал дальше лечить, чем и занимался до темноты. Шесть раз успел медитацию провести, по очереди то на голову тратил, а то контузия ещё давала о себе знать, хотя и не так сильно, то на руку. Три на голову вышло и три на руку. Следующая медитация проходила, когда уже стемнело, и вот как источник наполнился, полетел к дороге. Километров восемь оставалось. Танк на месте, уже хорошо. Рядом тягач и работают немцы, не румыны, а вот это плохо. Они собираются буксировать мой танк. Видимо повреждения исправить на месте не могли, и вот готовятся буксировать.
Я подлетел максимально близко, тут было отделение солдат с грузовиком, да сам тягач. А, ещё приметил легковой мотоцикл, причём не одиночку, сзади сиденье было для пассажира. Это редкость. Я собрался уже начать ликвидировать немцев, сидел и медитировал, силы копил, а те взяли и укатили. Тягач взревел, троса натянулись, и танк покатил по дороге. Грузовик следом. Мотоцикл чуть позже умчался. Немцы обычно по ночам предпочитаю спать, а тут видимо припёрло, и ночевать на дороге не остались, боялись разведгруппу, поэтому и уехали. Там километрах в пятнадцати село, думаю туда едут и там встанут на отдых. Тут я задумался, интересно, а почему лейтенант не сжёг мой танк, чтобы врагу не достался? Скорее всего опасался привлечь внимание огнём. Как-то другого ответа не имею. Может заминировал его? Это возможно, минёр-гадский, имеется. Зло сплюнув, я поднялся на одеяле и обогнав эту небольшую колонну, сел впереди, где достал «тридцатьчетвёрку», точно такую же, что сейчас буксировали, даже с одного завода и пушкой «Ф-34», и с помощью одеяла, сев на край башенного люка, аккуратно спустился вниз, сев на место командира. Нога сразу заныла в лубках. Пушка заряжена осколочным, можно начинать. Первый выстрел в кузов грузовика, тент аж вспух, очередь по мотоциклисту, что катил впереди, сбив его на обочину, бронебойный уже снаряд в стволе, и в тягач его, что неожиданно вспыхнув, зачадил. Хм, танк по инерции ткнулся ему в корму. Ещё не хватало потерять его от огня. Так что моя «тридцатьчетвёрка», давя кустарник, выбралась на дорогу. Ещё дважды жахнув пушкой и поработав пулемётами. Убедившись, что живых нет, выбрался наружу, убрав танк, и облетая на одеяле, подлетел к корме своей первой потерянной недавно машины, прибрал и её в хранилище, обрезав тросы. Потом глянул в кузов грузовика, там фарш, но ещё гусеничные траки лежали, что целые, катки, часть деталей ходовой, что-то снятое с машины, забрал, и полетел в сторону побережья. Мне лечится нужно. Кстати, мотоцикл забрал, тот же легковой «БМВ», два месяца как с завода. У меня два таких было, но без заднего седла. Видно, что не самоделка, с завода так идёт. Пусть будет, тот вполне цел был. Чуть руль от падения скривило, потом выправлю.
Дальше выбравшись к побережью, успел за остаток ночи, Судак недалеко, и найдя подходящее место, пляж, да ещё песчаный, причём блокированный скалами с суши, с поверхности моря меня только можно заметить, и вот тут стал обустраиваться. Была рощица в два десятка кривых не высоких деревьев, я у деревьев «ЗИС-6» достал, натянул над ним маскировочную сеть, и поев плотно, вскоре уснул. Ну что ж, лечимся. Да а что ещё делать? Так и лечился, за три дня полностью залечил
Вот так в ночь на девятое сентября, я покинул этот восхитительный пляж, и полетел над волнами моря, а как ещё на него попасть, к другому берегу, где и углубился внутрь полуострова. Этой ночью я работал по стоянке полицаев, у них белые повязки на рукавах, тут обоз был, ночевали у дороги, где-то около взвода. Использовал «СУ-76», интересная конструкция, вот так встал на склоне холма, нос чуть вниз, ствол пушки поднял, прицелился, и первый выстрел. Дистанция полкилометра. Снаряд рванул среди лежавших татар. Я уже полетал над ними, провёл разведку. Часовой меня не заметил. Кучно лежали, там снаряд и разорвался. А говорили пушка тут не особо кучностью блещет. Точно снаряд лёг, как и три следующих. Лошади разбежались, прыгая, у них передние ноги связны, телеги остались, их там пять было. А я полетел к дороге. Раскатывать на технике теперь не рискнул. Учёный. Чёрт его знает, где этот старшина ещё свои сюрпризы установил. Добил подранков прицельно, из винтовки с сотни метров по пуле всадил в каждое тело, и собрав интересные трофеи, полетел дальше. А вот там уже лагерь военнопленных. На телегах припасы были, не туда ли везли. Да и эти татары не смена ли? Охрана лагеря как раз из татар была, около сотни. Пленных ближе к тысяче, но я бы сказал в районе восьми сотен. Использовал «Т-35А», решил его обновить, опробовать. Достал танк метрах в двухстах от ограды лагеря, с этой стороны постройки, где охрана ночевала и жила. Пленные содержались под открытым небом. В одном месте был навес, для скотины видимо, но без стен. Дальше, устроившись на месте наводчика пушки главной башни, двадцать минут медитировал. Добирал источник до полного маной, а потом и началось.
Подумав, я слазил во вторую пушечную башню, с «сорокапяткой», она уже заряжена, осколочный снаряд в стволе, и навёл на окно ближайшего строения. Ну вот, осталось выстрелить. Вернувшись в главную башню, тут «трёхдюймовка», как в «Т-28», и немедля выстрелил в окно второго здания, «сорокапятка» тоже хлопнула и стала посылать снаряд за снарядом в тоже окно, а я из главной башни вёл огонь то по одному зданию, то по-другому. Потом пулемётами по вышкам, они тут были. Бойцы наши проснулись, прижимались к земле чтобы не словить случайно пулю или осколок. Двигатель я уже запустил, при первом выстреле, но таранить строения и не думал, ходовую жалко, хотя там саманный кирпич. Одно здание уже горело. Нет, я стал валить ограду. Дальше иллюзия майора НКВД, всегда её использую, встала на корме, освещённый пожарами, и тот стал строить бойцов. Велел собрать оружие, и следом за танком атаковать село, где был противник. Подчищать то, что танкисты не доделают, собирая оружие. Брать в плен противника запрещается, добивать даже раненых. После зачистки села, собрать припасы и уходить в горы. Красной Армии в Крыму нет, задача партизанить и ждать возращения нашей армии, при возможности добыть плавсредство и вывезти раненых с полуострова. Наносить удары по тылам противника, захватывать склады, включая с продовольствием. Командирам, что наверняка скрываются среди бойцов, принять командование. На этом тот козырнул и нырнул в люк. В майора дважды стреляли со стороны, выжившие из охраны, но тот даже не шелохнулся, а я туда снаряд положил, и вот так бойцы толпой следовали за танком, что шёл к селу. Там уже солдаты, румыны и немцы на окраине стояли, тревожно всматриваясь в сторону лагеря. Кто-то, найдя оружие, нагонял нас.
Первый фугасный снаряд рванул среди толпы солдат, десяток повалились, остальные стали разбегаться, прячась за строениями. Что ж, начинается самый интересный квест. Бой в населённом пункте. Такого серьёзного у меня пока не было. Орудие размеренно ахало, посылая снаряды, к домам, к углам, чтобы солдатам, что там прятались, осколками досталось. Так и вошёл танк в село, а бойцы и матросы, их немного было, добивая подранков, собирая оружие, следом, и уже перестрелки завязались. Чуть что, где проблема, я выносил огнём орудия, и мы шли дальше, выдавливая противника на другую сторону. Его тут как-то неприятно много оказалось, в районе батальона. На улицах техники хватало, броневик стоял, из открытой дверцы мёртвое тело механика-водителя свисало. Там уже два бойца шуровало, скинул убитого на землю. Впрочем, и наши бойцы быстро вооружились, уже мелькали ручные пулемёты. Даже станковые. Пяток бойцов катили противотанковую пушку. Эту где нашли? Тоже вели огонь по зданиям, где засел противник. Я пару раз на пять минут отвлекался, вроде как боезапас пополнить, медитировал, а то пси-сил не хватало, но противника мы из села вынесли, убегали. Часть строений горело, гражданские по погребам сидели, наши проверяли, не спрятался ли враг. Причём, довольно грубо обращались с сельчанами. Они местные, татары, видимо было за что. Дальше ко мне вышел командир, капитан оказался, да ещё лётчик, я ему дал карту местности и сообщил о телегах с припасами и лошадях в восьми километрах отсюда, пусть отправит кого верхом, лошади были, приведут. Дальше им нужно уходить в горы. Впрочем, передумал, как-то те брошенными выглядели. Решил и тут помочь. Сам от себя не ожидал такого. Дал координаты на побережье, пусть ночами людей туда ведёт, раненых несут, их около сотни, бой жаркий был, там через четыре дня будет ждать судно для их эвакуации. Почти сотню километров пройти придётся, но ничего, справятся. А я укатил, мол, другие задания имею. Там убрал танк, помедитировал и полетел на «Шторьхе» прочь. Следующим лагерь был с пленными командирами. Армейцы и моряки. Освободил с помощью «КВ-1», после ремонта испробовал. Направил их в ту же сторону и к тому же берегу, сообщив об освобождённых бойцах первого лагеря. Может встретятся? На этом ночь закончилась.