Погранец
Шрифт:
Я подумывал взять Марью Васильевну с Денисом, чтобы подтвердили личность, а сейчас нет, не нужно, оставлю в Варшаве, отблагодарив, и дальше, убрав шрамы, появлюсь в поместье живой и здоровый. Придётся в Москве побывать, оформить смерть отца, сдав его документы, и оформить всё на себя как на наследника. Правда, не знаю как, но выясню, не проблема. А вот с Савицкими проблема была, те решили ехать поездом, скоро эшелон будет, после доставки армейских частей, уже купили места. И сообщили, что я еду с ними.
– Нет, не еду.
– Как это не едешь?
– не понял тот.
– Я тебя под опеку взял, отвечаю теперь. Нужно выяснить по родственникам твоей матушки, возможно они возьмут тебя на воспитание. Они же в Царицыне живут?
– Этого не требуется. Я еду к тётке в Омск. Отец списался с ней, и та дала согласие. Я в письмах нашёл информацию.
– Но тебя нужно сопроводить?
– возмутился тот.
– Думаете мои слуги и Савелий не справятся? Доедем, не волнуйтесь.
Уговорить было сложно, но договорились, что едем до Варшавы вместе. Место мне в вагоне всё же выделят. Также меня городской врач посетил, лубки я уже снял, осмотрел
На следующий день мы отбыли на эшелоне, что как раз в Варшаву и шёл. Ну или через неё. Причём, я думал придётся оставить слуг, расплатившись и дав денег на покупку жилья, те коня и пролётку ни за что не оставят, тем более дарственную на них я написал, Савицкий своей подписью и печатью завизировал по моей просьбе. Их они. Не бросят. Однако, эшелон с платформами и вагонами для лошадей. Савицкий и свои пролётки и повозки забирал, грузили. Поэтому всё погрузили, и мы покатили в сторону столицы Царства Польского. В купейном вагоне для офицеров, прислуга в обычном вагоне, тоже пассажирский, но как плацкарт. Однако это не касалось меня, за мной уход требовался, поэтому в моём купе на соседней койке отдыхала Марья Васильевна, она меня кормила, обхаживала. А Денис за конём присматривал, поесть только приходил. Сам я лечением особо не занимался, итак как проглот, уже внимание привлекаю, там в Варшаве продолжу. А как наши пути дороги со слугами разойдутся, уже все силы на излечение брошу. Ехали сутки, и это не сказать, что быстро, стояли на полустанках, пропуская встречные составы. Вообще такое впечатление как будто разладилось управление железными дорогами. Ушёл эшелон перед нами, а через двадцать минут идёт задом, и вернулся на запасную ветку, пропуская встречный. Как только лобового удара не было? Видимо машинисты не сплоховали и успели ударить по тормозам. По прибытию была разгрузка, эшелон по сути проходящий, ради нас вставал и десятка других семей, что тоже на нём приехали, меня Марья Васильевна вынесла и держала на руках, пока разгружали пролётки и выводили лошадей по пандусу. Только через полчаса подъехал Денис, Марья Васильевна уже устала меня держать, я всё также в одеяло был завёрнут, и мы, пристроившись к колонне Савицкого, тут две семьи, если что, просто Савицкий за старшего, и поехали к дому того. Пригласил. У Савицкого в Варшаве на окраине свой особняк был.
Меня заселили в комнату, одну из гостевых, а особнячок ничего так в современном стиле построен, в два этажа. Крупный, мест всем хватило. Пока люди с облегчением встретили то, что вернулись домой, обживали комнаты, я послал за местным маклером, Савицкий рекомендовал знакомого. Тот и стал ездить с Марьей Васильевной и Денисом на их пролётке, показывая дома в продаже. От квартиры те отказались, где коня держать и пролётку? Поэтому дом нужен с сараем и конюшней. За три дня подходящий дом нашли, и я уплатил. Тысячу восемьсот двадцать рублей дом стоил мне, хотя я его даже не видел. Также сто рублей дал на обзаведение хозяйством. Те ещё два дня пожили у Савицких и переехали в собственный дом. Всё оформлено, Марья Васильевна хозяйка. Более того, я их рассчитал, выдав премию, сообщив, что больше не нуждаюсь в их услугах. Та всплакнула, но мне кажется с облегчением приняла эту новость. И этой же ночью, как рассчитал прислугу, я покинул дом Савицкого. Он кстати уже два дня как носил форму, портной сшил, причём имел награду, воевал в Русско-Японскую, был в плену, ранен. Под Варшавой формировались части, артиллерийскую бригаду, вот его туда и направили, выведя из запаса. Я не понял на какую должность, да тот и не объяснял. В комнате я записку оставил, мол, прошу прощения, но уезжаю в Омск, Савелий билеты уже купил. Ну и оставил два подарка хозяевам. Савицкому германский кинжал, красивый такой, хозяйке красивую брошь, нашёл среди трофеев в чемодане германского полковника. Золотая, но без камней. Просто на память без всяких обязательств, спасибо моё такое. Сам же вылетел на одеяле в окно, и полетел к железнодорожной станции, где шумели гудками паровозы. Успел, спрятался под вагоном, в нише эшелона, что шёл на фронт, вёз боеприпасы, как показал Взор. Да, еду не на Москву, но а смысл там появляться с пустым хранилищем, когда немцы вот тут рядом и их можно законно грабить? Ну для меня законно. Так что еду однозначно грабить немчуру и их склады. Может ещё что интересное прихвачу?
Всю дорогу, а поезд шёл без остановок, в смысле только заправка водой и углём, так что за ночь успели пройти немало, я занимался лечением, и ел как вне себя, чтобы поддерживать физическое восстановление. За ночь очень неплохо поработал со шрамом на голове и части лица. Там до уха спускается. Ещё немного и следа не останется. Потом шрамы на руках, плече, и дальше вниз по телу. Работаем. Когда светать начало, эшелон уже час как прибыл и был на разгрузке, а я в десяти километрах от станции отлетел и готовился дневать на берегу озера. Только ещё раз медитацию провёл, пустил на лицо, искупался, и вот теперь спать.
А вот как проснулся, до наступления темноты осталось часов пять, я перешёл на лечение плеча и руки. Да я тут как-то не подумал. У меня же официально потеря памяти. А как я это докажу? Вот сюда смотрите. Шрам. Не видите шрама? А он был. Так что оставил, разбегался полосками. Правда на вид ему полгода уже, но думаю пройдёт. Так что на плечо сливал и в руку, кое-где ещё раны были, уже подживающие. Но всё же, с коркой посохшей крови, бинты я с головы убрал ещё в доме Савицких, а тут убрал и с руки. Уже можно, молодая кожица появилась. Это всё что успел до наступления темноты. Новая медитация и лечу на одеяле в сторону передовой. Даже не знаю где она. Может и далеко, но от той станции где эшелон встал на разгрузку боеприпасов, а я сошёл, дальше поезда не ходили. Я не заметил. А обычно подвоз поближе к передовой, но за дальностью работы артиллерии, так что скорее
Да, тут стоит один момент описать, а то занимаясь выплатой долгов слугам, а также лечением и подготовкой к побегу, я как-то это упустил. Если по лечению, то с ранами я почти закончил на руке и плече, на ногах не до конца, свежие ещё есть, не кровят и хорошо, но внутренние повреждения там уже подлечил. Однако не об этом сейчас. Савицкий сообщил кому-то о том, что я нанял душегубов и те вырезали командование целого полка, да ещё штандарт его заимел. Ну и предпосылки этому описал. Это вызвало возмущённое оживление в дворянских кругах, да и в военных. О действиях немцев в Калише, ну и как я ответил на это. Ко мне приезжали из полиции, опрашивали всё по Калишу, Марью Васильевну те тоже опросят, штандарт даже попросили посмотреть, но не забрали, честный трофей и подарок. Если бы я был военным, приказали бы сдать, а тут уже не их епархия. Также и журналисты налетели. Меня в постели в бинтах сфотографировали, это мол последствия обстрела германцами мирного города, где не было военных подразделений. Ну и опросили, Савицкий, как мой представитель, не возражал. Я уже доработал рассказ, чтобы гладко звучал. Изменил то, что не платил душегубам. А откуда у меня деньги? А сказал, что всё что при полковнике найдут, оплату за Калиш, будет их оплатой за работу. Те на радостях не только офицеров всех убили, но и артиллеристов целой батареи, душегубам тоже не понравилось под обстрелом снарядов быть, они в городе находились, когда его с землёй равняли. Ну и увели зачем-то орудие, и весь обоз. Долгий рассказал был, штандарт тоже сфотографировали. Потом появилась разгромная статья в главной газете Варшавы. Кляли германцев, что так преступно уничтожили русский город, убив немало мирного населения и прогнав их, подло выкуп требуя. Правда и меня выставили мстителем. Не благородным, тут тонкая граница, я нанял душегубов, а это не принято, но мне семь лет, на это списали. Мстил за отца и горожан. Красиво всё расписали. Хотя в некоторых либеральных газетёнках меня довольно серьёзно кляли, надо будет навестить их редакторов.
Конечно моську я засветил, но там на газетном фото ещё поди разбери, да ещё с бинтами на голове. А вообще по моей новой внешности, то я впервые стал рыжим, да ещё зеленоглазым. Колдовская внешность, что присуща в основном женщинам. Но тут у меня такая была. Марья Васильевна сказала, что я в мать пошёл, отец, он брюнетом был. А так вполне миловиден, ровный нос, чуть пухлые губы, но при этом видно породу. Результаты долгой селекции. Мне и тут моя внешность вполне нравилась и устраивала. А пока пролетел двенадцать километров, я специально летел мимо населённых пунктов чтобы увидеть кто там, наши или германцы? Три полёта, с тремя медитациями, тридцать шесть километров отмахал, но пока везде наших видел. Нет, русских подразделений тут мало, видно, что спешно перебрасывают с других фронтов и армий, но в населённых пунктах поди ещё рассмотри их, спят же, ночь, приходилось даже залетать, всё равно рядом. По часовым ориентировался, есть или нет. Потом её два перелёта, уже шестьдесят километров за спиной за эту ночь, да всё германцев не вижу. Ещё один полёт и рассвело. Нет германцев, хоть ты тресни. Ладно, надеюсь в следующую ночь найду и разберусь что передовую пересёк, а пока медитация до полного, и слил на рану у кисти правой руки, заживляя. После этого лёг спать, пока источник самостоятельно пополнялся. Не так быстро как с медитацией, но пока сплю - заполнится, что тоже неплохо.
За ту ночь что я летел, на дорогах видел отступающие русские войска, довольно порядочно, разбитые были, разрозненные, мелкие группы и одиночки. Видимо вырвались из окружения. И я надеялся, что противник рядом. А вот то что те меня найдут спавшего, как-то не ожидал. Я вообще опытный, по поводу поиска мест для сна во время днёвок, если не гуру, то близко, тем более лесовик и степняк, жизнь на Дальнем Востоке многому научила. А тут нашли. Впрочем, когда на тебя наступают, не удивительно, что невольно издаешь вскрик, на раненые ноги наступили, и на тебя валятся от неожиданности, споткнувшись.
Когда меня за шкирку вытряхнули из одеяла, я увидел германских солдат при одном офицере, молодой лейтенант. И пока изучал их, Взором тоже, те обсуждали находку, меня. Офицер неожиданно приказал убить меня, мол, видел их, а они в тылу у русских, может сообщить и задание будет на грани провала. Разведка это оказалась, три десятка солдат с несколькими унтерами и вот офицер. Отреагировал я мгновенно, источник почти полон, время часа два дня, быстро свернул шеи всем, до кого дотянулся, а офицеру сломал руки и ноги, со смещением. Пообщаться хочу, тот что меня держал, отпустил невольно, мёртв, руки сами разжались, и я рванул к тем, до кого дальность телекинеза не доставала, и тут поработал. Некоторые уже ремни карабинов скинули с плеч, но до выстрелов не дошло, я был быстрее. Да и часть оружия вырывал из рук. Если думаете, что я замер в ступоре или ещё что, когда закончил, но нет, для меня это всё вокруг вполне привычно, я бы сказал рабочая обстановка, поэтому действовал мигом и спешно. Снимал со всех сапоги, включая лейтенанта, что не послушными опухающими руками пытался достать пистолет из кобуры, с ужасом глядя на меня и шепча молитвы. Я разоружил его и снял всю амуницию, включая ранец, что при нём был. В общем, раздел немцев до исподнего. Чёрт, да я и исподнее снял, замочил его и галифе в ручье. Я всегда рядом с водоёмами встаю. А что, я еду к деревенским, где довольно бедно, а немцы прикинуты ну очень богато, справная одежда, сапоги, буду дарить за заслуги крестьянам трофейную форму с барского плеча. Понятно после того как шею посворачивал, кишечники освободились, лейтенант уже сам, со страху, так что стирать нужно, но я подобного не боясь, сделаю. Не брезгливый. Да знал бы что у меня поместье есть, я бы униформы набрал ещё когда германцев убивал у Калиша. Ничего, время исправится есть, вот, начало положено. Все ранцы и оружие тоже прибрал.