Пограничник
Шрифт:
Ответа не последовало. Иван подождал и постучал еще раз, на этот раз громче. Ни звука. Иван подумал, сел на нижнюю ступеньку и начал терпеливо ждать.
Вначале он услышал шорох, слишком слабый для взрослого мужчины. Потом еще какой-то странный звук. Иван напряг слух. Шепот. Это был быстрый, едва слышный шепот. Дверь была крепкой, но звукопроницаемой, так что все происходящее за ней было слышно тут, на лестнице. Сидящий в подвале не мог долго находиться там совершенно беззвучно. К тому же, если Иван слышал шепот, значит, тех, кто сидит внутри, было
— Посмотрим… — услышал Иван гораздо громче прежнего. — Давай посмотрим!
Иван бесшумно встал и приник ухом к двери.
— Нет! — услышал он. — Не будем смотреть. Мы не знаем, кто это, может быть, это бандит. Отойди от двери. Он постоит и уйдет. А мы останемся.
— А он сможет нам помочь?
— А он нас убьет и сам будет жить в этом подвале?..
Один голос, очевидно, принадлежал ребенку, второй, кажется, был девичий. Иван начал вспоминать, были ли такие дети у соседей. Получалось, что дети могли быть из дома наискосок, кажется, там жила девочка лет десяти. Мог ли у нее быть младший брат? Наверняка мог, ведь родители ее были еще совсем молодой приятной парой. Кажется, у них еще была большая белая собака — лабрадор. И дом был замечательный, небольшой, с флигельками, фигурной крышей и белыми ставенками. Девочка была такая тоненькая, с веснушчатым задумчивым лицом, прямыми длинными волосами. Глаза у нее были интересные. Цвета фиалки. Кажется, ее звали Ника… Вероника! Иван видел ее всего несколько раз и, надо же, вспомнил! Как дети выжили в этом кошмаре?
Сидеть на лестнице можно было бесконечно, Иван решил рискнуть. Он откашлялся и громко сказал:
— Вероника, это Иван, не бойся. Я приехал из Москвы. Ты не видела моего отца?
За дверью стало тихо.
— Открой, пожалуйста, — продолжил Иван, — я очень устал, а спать в доме опасно, слишком много окон.
Несколько минут за дверью было тихо, потом Иван услышал возню.
— Пусти! — довольно громко сказали за дверью.
— Не пущу! — прошипели в ответ.
Кажется, за дверью боролись. Потом Иван услышал, как кто-то упал, и засов отодвинули. Почти одновременно с этим он услышал звук бьющегося стекла — это вдребезги разлетелось окно в каминной. Иван рванул дверь на себя и вошел.
Сначала он тщательно запер дверь, а потом обернулся назад, посмотреть на неожиданных квартирантов. В свете фонаря на него смотрели два испуганных, зареванных детских лица. Девочка в самом деле оказалась Вероникой: спутанные волосы падали на худенькое бледное личико. Только Иван ошибся насчет возраста — наверное, ей было лет двенадцать. Мальчику было лет шесть, не больше, он был крупный, большеголовый, с испачканным чем-то ртом — наверное, дети недавно ели. В комнате стоял стойкий запах нечистот.
— Здрасьте! — сказал Иван. — Как живете-можете?
— Плохо… — мрачно сказал мальчик и посмотрел на Ивана с надеждой. — А вы, дядя, пришли нас спасти? Да?
У Ивана не хватило духу ответить отрицательно. Но и врать, глядя в эти глаза,
— Я пришел помочь, — ответил Иван.
«Господи! — пронеслось у него в голове. — Ну, я-то тут остался хоть и непонятно почему, но все-таки здоровый взрослый мужик. Могу о себе позаботиться. А они-то что?»
— Как вы здесь оказались?
— Спрятались, — буркнула девочка и отошла вглубь комнаты, там села на диван, по которому были раскиданы одеяла и подушки.
— Да, — согласился с ней мальчик. — Мы сначала ничего не поняли, пошли гулять на речку, в магазин зашли, мороженого наелись, а потом эти полезли отовсюду. Вон Нику чуть не съели, нашу Дану сожрали, когда она за Нику заступилась, ну, мы сначала дома прятались, а там света совсем нет, а потом Ника вспомнила про этот подвал, и мы сюда прокрались.
— А Дана — это собака?
— Да.
— А как тебя зовут?
— Павлик, — сказал мальчик.
— Будем знакомы, Иван, — Иван серьезно пожал мальчику руку, обернулся к девочке: — Вероника, ты меня не бойся, я вам ничего не сделаю. Если надо будет — смогу защитить. Так что не беспокойся. А пока давайте так. Мне чуток соснуть надо. А вы бы пока умылись да поесть бы чего приготовили. А что воняет так?
— Туалет не работает, воды нет.
— Ничего, там вентиль переключить надо, и все будет нормально. Сейчас сделаю. Жаль, вытяжка не работает, но ничего, что-нибудь придумаем, я сейчас сниму решетки, отток воздуха возобновится.
После того как все было исправлено, вонь уменьшилась, а может быть, Иван принюхался. Он вытащил из рюкзака спальник, сдвинул в угол бильярдный стол, расстелил одеяло прямо на нем, рядом положил дробовик.
— Оружие не трогать!
Потом залез на стол и мгновенно уснул. В первый раз со смерти Марии он заснул спокойно. Спал он недолго, но крепко и проснулся от возни возле двери. Какое-то время он не шевелился и слушал, что говорят дети.
— Надо отсюда уходить! Они не оставят нас в покое!
— Подожди!.. Вот проснется Иван, тогда и пойдем. Он, наверное, и пришел, чтобы нас увести отсюда. А так — куда ты пойдешь?
Дети яростно шептали, кто и что именно говорил, Иван разобрать не мог. Кажется, на этот раз отсюда хотела уйти Вероника. «Не доверяет, — решил Иван. — Что ж, вполне разумно. Доверять первому встречному верзиле, пусть он и твой сосед, не стоит».
— В самом деле, куда? — громко спросил он и сел на столе.
Дети замерли. В руках Вероники Иван заметил сумку. Кажется, девчушка всерьез собралась покинуть подвал.
— Ты храпишь! — почти с ненавистью произнесла Вероника.
— Ну, вряд ли это повод уходить отсюда, — возразил Иван.
Дети чего-то не договаривали.
— Ну-ка, давайте рассказывайте, в чем дело, — потребовал Иван. Он взял за руку Павлика, отвел его на диван, усадил там, потом вернулся к дверям за Вероникой, но та вырвала свою руку, сложила руки на груди и отвернулась.
— Как хочешь! — Иван сел на край стола, посмотрел на детей. — Так в чем проблема?