Похищенная
Шрифт:
Индеец поймал ее. Он схватил ее за руку и резко развернул к себе лицом. Тэсс пыталась защититься с помощью ножа, но он перехватил ее руку, и лезвие только рассекло воздух.
– Нет, нет… – стонала Тэсс, изо всех сил колотя кулаком в грудь дикаря.
Она не сдастся им! Она будет сопротивляться до конца.
– Пустите меня! Пустите! – кричала она.
– Все хорошо, – успокаивал ее индеец тихим голосом, – все хорошо. Этот человек не причинит тебе зла, Огненная Женщина.
Тэсс ничего не понимала. Почему этот дикарь говорит по-английски? Он
Тэсс продолжала сопротивляться. Они клубком покатились по траве. Листья налипали на мокрые волосы и одежду. Ворон перевернул ее на спину и, ухватив оба запястья, прижал к земле. Тэсс извивалась под ним, не желая сдаваться.
Их глаза встретились. Ее, расширившиеся от страха и горящие огнем золотисто-карие глаза и его, черные и глубокие, как омут.
– Перестань! – приказал он. – Я же сказал, что не обижу тебя.
– Тогда отпустите меня! – потребовала Тэсс.
Ворон посмотрел на нее испытующе.
– Перестань бороться со мной, и я отпущу тебя, – сказал он мягко.
2
Тэсс, не отрываясь, смотрела в эти дьявольские, черные, как ночь, глаза, надеясь, что ее смертный час еще не настал. «Не может быть, чтобы после чудесного избавления от дикарей я рассталась с жизнью сейчас, когда свобода была так близка. Неужели я должна погибнуть здесь, в лесу? И моя семья никогда не узнает, что со мной стало? А как же Абби? Бедная Абби… Сестра будет каждый день долго стоять у двери родного дома, ожидая от меня хоть какой-нибудь весточки».
Не в силах больше выносить этот молчаливый поединок глаз, Тэсс отвела взгляд. Индеец прошептал «тсс», будто успокаивал напуганного ребенка и, несмотря на то что он прижимал ее к земле всей тяжестью своего тела и еще держал за руки, Тэсс вдруг почему-то поняла, что ей больше ничто не угрожает. То ли по тону его голоса, то ли по выражению его лица, только она вдруг почувствовала, что ей нечего бояться.
В последней надежде на спасение девушка замерла, и он тут же отпустил ее руки.
Беглянка наблюдала, как индеец медленно поднимается на ноги и протягивает ей руку, чтобы помочь подняться. Не подав руки, Тэсс поспешно вскочила, одергивая мокрую нижнюю юбку, прилипшую к бедрам. Сердце все еще бешено колотилось. Она задыхалась. Грудь, едва прикрытая бельем, часто вздымалась.
– Выстрел… – проговорила она, – выстрел с берега. Это вы стреляли в того, кто преследовал меня?
Индеец кивнул. Тэсс заметила, что он как-то странно смотрит на нее. Он не улыбался, но весь будто светился изнутри. Он снова кивнул ей.
– Кохон! – произнес он на своем языке.
Тэсс с удивлением разглядывала его. Ее поразила его дикая красота. Ростом он был на голову выше ее. Черты лица крупные, но правильные, широкие скулы и чуть раскосые глаза. Чувственный рот. Вряд ли его можно было назвать краснокожим. Казалось, его руки и грудь просто тронуты легким загаром. На нем было что-то наподобие замшевого фартука и кожаная безрукавка, украшенная
– Но почему? Я не понимаю, почему вы убили одного из ваших? – спросила Тэсс. – Они же выследят и убьют вас. Они снимут с вас скальпы. – И, глубоко вздохнув, она тихо добавила: – Я видела, что они это делают.
Раскосые глаза индейца превратились в узкие щелочки. Он сплюнул на землю:
– Могауки? Они – не мы! Они – враги нашего народа!
Из зарослей вышел индеец. Тэсс отпрянула. Страх снова овладел ею. Она не могла поверить, что стоит здесь, в лесу, и разговаривает с индейцем. С опаской поглядывая на второго, Тэсс спросила:
– А кто это – ваш народ?
Ворон переложил ружье в левую руку и гордо стукнул себя кулаком в обнаженную грудь:
– Наш народ – ленапе. Мой брат и я – ленапе.
– Брат? – Тэсс оглянулась на другого краснокожего, который молча стоял поодаль. Только теперь она заметила, что их сходство очевидно: те же глаза, те же черты.
– Меня зовут Вийокс-куа. А моего брата – Такуко.
Тэсс поразил голос индейца. Его английский был просто ужасен, но голос звучал мягко, почти нежно. И потом… Она несколько дней не слышала родной английской речи.
– Как? Вийокс?.. – переспросила она, стараясь выровнять сбившееся дыхание. – Что это за имя такое?
Он рассмеялся:
– Меня называют просто Вороном те, кто говорят на моем языке.
– Ворон, – тихо повторила Тэсс.
Ему шло это имя. Он выглядел таинственным и независимым. Длинные прямые волосы и впрямь были цвета воронова крыла.
– Я… Я прошу прощения, что задела вас, Ворон.
Тэсс взглянула сначала на окровавленный нож, а затем на тонкую струйку крови, стекающую по плечу индейца. Ей показалось, что рана очень глубокая.
– Но я… Вы меня так напугали. Я думала, что вы – один из них, – оправдывалась Тэсс, еще не веря, что это не так.
Ворон даже не взглянул на свою рану.
– Я думаю, этому человеку, – он ткнул себя в грудь пальцем – очень повезло, что ты не ударила его в грудь. Иначе он был бы сейчас мертвый человек.
Он рассмеялся.
– Тэсс, – назвала она себя. – Меня зовут Тэсс.
– Тэсс… – повторил он. Он произнес ее имя так, как его еще никто никогда не произносил. Нежно и тихо, почти шепотом. – Тэсс… – снова произнес он, словно пробуя слово на вкус. – А что значит твое имя?
– Да так, ничего. Ничего оно не значит. Просто Тэсс. – Она улыбнулась, кажется, немного успокоившись. – Это имя нравилось моей маме. Она…
Тэсс не закончила: какие-то неясные звуки со стороны реки привлекли ее внимание. Тэсс снова охватил ужас.
– Это могауки! Они убьют меня, если поймают! Они убили Джоселин! – проговорила она, обращаясь скорее к самой себе, чем к братьям. Она бессознательно провела рукой по волосам, вспомнив о том, как на поясе Сломанного Зуба болтается скальп Джоселин. – Они убьют меня, – повторила она еле слышно.