Похищенная
Шрифт:
Ворон шагнул к ней и взял ее за руку. Его ладони были теплыми и надежными.
– Сегодня они больше никого не убьют. Этот человек, – он дотронулся правой рукой до своей груди, – тебе это обещает. Идем с нами. Я и мой брат исчезаем, как ветер. Мы умеем ходить по лесу. Мы видим всех, но нас никто не видит.
Индеец говорил по-английски, но так ужасно, что она с трудом разбирала слова.
Исчезаем, как ветер? Так они ничего не поняли? Могауки же идут за ней по следу!
Тут Ворон потянул ее за руку, и она подчинилась.
Там, на реке,
Ворон и его брат уводили ее все глубже в лес. Тэсс едва поспевала за ними, придерживая на ходу нижнюю юбку. Корсет порвался еще два дня назад. Но ей было не до стеснения. Речь шла о жизни и смерти. Странно, но эти мужчины, казалось, даже не замечали, что она почти обнажена.
Мягкие мокасины индейцев бесшумно касались земли. Казалось, они и не бегут вовсе, а летят над землей, как ветер. Скоро заросли стали гуще. Запах гниющих листьев и влажного мха защекотал ноздри. Лес, как купол, нависал над ними, почти совсем скрывая солнечный свет.
Тут Тэсс услышала голоса могауков. Они продирались за ними сквозь заросли, гортанно перекликаясь и сшибая по пути ветки кустарника. Они ищут ее. У Тэсс все похолодело внутри. Она различала голос Сломанного Зуба. Братья резко свернули в сторону, и голоса стали тише. Тэсс совсем выбилась из сил. Она задыхалась. На ней была мокрая и холодная одежда, но пот ручьями струился по лицу.
Братья петляли по лесу, как петляет зверь, преследуемый хищником. Они так часто поворачивали то вправо, то влево, что Тэсс стало казаться, что они бегут по кругу. Они не произносили ни слова, но было очевидно, что каждый точно угадывает мысли и намерения другого. Братья ориентировались в лесу, как у себя дома.
Когда Тэсс уже казалось, что силы ее на исходе и она больше не выдержит, индейцы вдруг резко остановились. Нырнув в заросли, они прильнули к зеленому мху, покрывавшему почву. Ворон положил руку на плечо Тэсс и поднес палец к губам, предупреждая, чтобы она молчала.
Они сидели на корточках неподвижно, руки и ноги затекли.
Очень долго все было спокойно и тихо, только шелест листвы и крики птиц. И вдруг появился индеец. Тэсс узнала его: это был Сломанный Зуб. Сквозь листья лианы она видела его перекошенное ненавистью лицо. За ним из зарослей появился еще один дикарь.
Тэсс боялась дышать. От ужаса кровь застыла. Конечно, он сейчас увидит ее и убьет! Наверное, сначала он будет мучить ее, как мучил Джоселин, а потом убьет. Тэсс не хотела умирать. Все эти дни она с таким отчаянием боролась за жизнь. Она должна выжить ради Абби!
Ворон тихонько сжал ее плечо: Сломанный Зуб всего в двух шагах от них. Тэсс посмотрела на братьев. В их глазах не было страха. Может, для них это просто привычная игра? Они и вправду думают, что невидимы?
«Господи! Как же я сразу не поняла! Они – сумасшедшие! – осенило Тэсс. – Теперь меня похитили сумасшедшие индейцы».
Сломанный Зуб остановился и стал внимательно
Сломанный Зуб прорычал что-то на своем языке. Он стоял так близко, что Тэсс видела вывернутую плоть скальпа, висящего у него на поясе. Но, как это ни странно, индеец не видел Тэсс.
Может, она и братья и вправду вдруг стали невидимыми?
Сломанный Зуб обернулся, что-то крикнул другому могауку, и они ушли.
Долго еще Тэсс сидела на корточках без движения, следуя примеру братьев, которые даже не шевельнулись, пока звуки шагов могауков не затихли вдали.
Потом она повернула голову и посмотрела на Ворона. Когда их взгляды встретились, он снял руку с ее плеча.
– Спасибо вам, – прошептала Тэсс. Она перевела взгляд с Ворона на Такуко. – Спасибо вам за то, что вы помогли мне. Я не знаю, почему вы это сделали, но…
Ворон резким жестом руки прервал ее:
– Не нужно благодарить нас. – Лицо его посуровело. – Могауки не имеют права уводить чужих женщин, насиловать и убивать их. Ни женщин индейцев, ни женщин беловолосых людей.
– Беловолосых?
Ворон дотронулся до своей черной головы.
– Беловолосых, – повторил он.
– А! Парики? – Тэсс тихо рассмеялась, удивившись этому. Недавно ей казалось, что она навсегда разучилась смеяться. – Вы говорите о париках, которые носят англичане? Поэтому они – беловолосые?
Такуко поднялся на ноги и закинул за спину лук. Ростом он был ниже Ворона, но тоже очень красив.
– Нам некогда болтать, брат, – сказал он на своем языке. – Могауки ушли, но это не значит, что они не вернутся. Нужно уходить подальше от этих мест. И побыстрее.
Ворон встал.
– Ты ворчишь, как наша бабушка, Такуко. Людоеды давно убрались восвояси. – Он указал на Тэсс: – Эта женщина устала, она напугана и голодна. От долгого пути у нее кровоточат раны на ногах. Нужно найти надежное место, чтобы разбить лагерь и дать ей время отдохнуть.
– Разбить лагерь? – Такуко фыркнул. – Ты что, забыл, что мы идем домой, чтобы как можно быстрее передать решение Великого Совета своему народу?
– Полдня ничего не значaт. Это не повлияет на решение народа. А женщине нужно отдохнуть. Она пережила тяжелые испытания и заслужила отдых. Такая храбрая женщина достойна нашего внимания, Такуко!
Братья переговаривались на незнакомом языке, но было понятно, что они спорили.
Такуко оглянулся на белокожую женщину. Она сняла туфли и растирала ладонями опухшие лодыжки.
– А что потом, брат? Что ты будешь делать с ней, когда она поест и отдохнет?
Ворон ответил не сразу. Потом он внимательно посмотрел на Тэсс и сказал уже по-английски:
– Эту ночь мы не будем в пути. Надо найти ночевку, но только не здесь. Здесь мы слишком близко к великой реке.
– И к могаукам, – поспешно добавила Тэсс.