Похититель талантов
Шрифт:
– Протрите этот фужер, Жюли.
И опять к мужу, как только служанка вышла:
– Такими словами на ветер не бросаются... Икра, бургундское, ветчина. У тебя слишком жирные ломтики. Жюли-и!
На пороге опять служанка.
– Вы невнимательны, Жюли. Господину предписана постная ветчина. Смените.
Тарелка исчезла со стола.
– Не слишком будет солнце в глаза? Приспусти штору, Ив. Так, хорошо... Господи, неужели он сможет помочь? Детка моя, крошка моя, Клотильда...
Звонок прерывает словоизлияния госпожи.
–
Супруги бесшумно, почти на цыпочках проходят в гостиную.
Господин, который вошел вслед за служанкой, был костляв, небрежен в манерах, с желтыми беспокойными глазками.
– Мадам...
– поцеловал руку хозяйке дома.
– Месье...
– стиснул пальцы хозяину.
Пожатие, как показалось Иву Флорансу, неопрятной руки, поцелуй, неожиданный от незнакомого человека, шокировали супругов. Но чего не допустишь ради крошки Клотильды!
Разговор начался в кабинете хозяина.
– Ваши обещания...
– кивнул Флоранс на открытое письмо, лежавшее на столе.
– Вполне реальны, - подхватил господин Риффо.
– Вы имеете дочь, - продолжал он, - дочь ваша дефективна.
– Мадам Флоранс слегка отшатнулась, но гость не заметил.
– Вы желаете видеть свою дочь здоровой, целеустремленной, умной. Скажем, поэтессой или художницей. Я вам помогу в этом. Больше: гарантирую, что она будет тем, кем я обещаю.
– Господин Риффо...
– Хозяин придвинул гостю сигары.
– Мы не пожалеем никаких средств.
– Разумеется...
– вставила мадам Флоранс.
– Но все-таки назовите сумму.
– Полмиллиона франков...
– сказал Риффо.
– Господи!..
– воскликнула госпожа Флоранс.
– Речь идет о вашей дочери, мадам, - обернулся к ней гость.
– Или она останется...
– Нет, нет, что вы!
– соглашается госпожа Флоранс.
– Месье Риффо, - задает вопрос хозяин дома, - где гарантии?..
– Научные достижения нашего века, - отвечает профессор. Человеческий мозг...
– Господин Риффо!
– Мадам Флоранс не терпит сухих рассуждений.
– Вы сказали, что сделаете ее поэтессой!
– Как будет угодно, мадам!
После этого они завтракают.
– Естественно, - говорит Риффо, - сделка должна оставаться в тайне. Я вам оказываю благодеяние.
– Когда вы начнете?
– спрашивает мадам Флоранс.
– Скоро. Операцию произведу во время сна вашей дочери. Где она?
Супруги Флоранс смущаются. Лет шесть уже Клотильда совсем не дает отчета в своих действиях и поступках.
– Ничего, - замечает гость.
– Когда-нибудь же она бывает дома?
Чек был подписан. Аккуратно положен господином Риффо в бумажник.
– Позвоните мне по номеру...
– Номер телефона тщательно записан господином Флорансом.
– Только не сделайте девочке больно, - просит мадам Флоранс.
– Конечно, нет!
– обещает Риффо. Кажется, теперь лицо его не выглядит столь костлявым и глаза -
Пора было подниматься из-за стола, как вдруг дверь в столовую отворилась, на пороге возникла Клотильда. Взбитая шевелюра, нетрезвый взгляд. Блузка в пятнах, прожженная папиросой. Такой он и ожидал ее видеть. Такова собранная о ней информация. Господин Риффо знает, на какую дичь он охотится.
– Кло!
– говорит мадам Флоранс, приглашая дочь сесть рядом с собой.
– Мы тут о твоей судьбе.
– Еще чего!..
– Клотильда поворачивается на каблуках. Расклешенные брюки негодующе метут ей вслед.
Возобновились случаи потери памяти. Два, один за другим, произошли в театре "Гранд-Опера", затем переместились в кинозал "Ирабель". Как будто злой рок обрушился на незаметный кинотеатр: профессор истории, художник, опять художник. Комедийный артист Клермон. Если в случаях с профессором, с художниками нить расследования не далась в руки, то с Клермоном агент Франка Этьен получил наконец козырь. Профессор, художники заходили в кинотеатр одни, Клермон смотрел фильм с женой.
– Зал, - рассказывает Люси Клермон, - был полупустым время между десятью и одиннадцатью утра. Мы сидели в одном из средних рядов. Господи, зачем мы сели в этом ряду?
– Не волнуйтесь, мадам Люси, - успокаивает женщину Этьен.
– В зале столько рядов!
– Мадам...
– Да...
– Люси провела кончиком батистового платка под глазами.
– Перед этим мы позавтракали в ресторане Плиссо.
Ресторан невдалеке от кинотеатра.
– Настроение у Оскара было превосходное. Только что он подписал контракт с Римским комедийным театром на полугодовые гастроли, договор был у него в кармане.
– Немножечко ближе к делу...
– Начался фильм. Название я забыла.
– "Все, впереди".
– Ничего нет впереди!
– зарыдала Люси Клермон.
Этьен опять утешал ее, пережидая, пока женщина успокоится.
– Ну а дальше... Мы разговаривали. О том же - о контракте, поездке в Италию. Вдруг Оскар замолчал. Странно как-то, на полуфразе. Я думала, он захвачен действием, стала смотреть на экран. Ничего примечательного там не было. Изредка поглядывала на мужа. Он сидел, устремив взгляд перед собой. А когда зажегся свет, я увидела, что у него пустые, неживые глаза. "Оскар!" - закричала я. Он поднялся и пошел от меня, спотыкаясь, между рядами стульев.
Донесение Этьена в тот же день легло на стол Бертье. Инспектор читал и перечитывал каждое слово. Особенно значимым ему казался конец разговора Люси Клермон с Этьеном.
– Вы не заметили, кто сидел рядом с вами?
– До этого мне было!
– Вспомните.
– Оскар! Мой Оскар!..
– Мадам Люси, это очень и очень важно!
– Впереди, через два ряда, - вернулась Люси к рассказу, сидела парочка. Справа от нас был проход. Слева, на самом конце ряда, пожилая дама...