Похитители грез
Шрифт:
Неудивительно, что пузырь был так истощен грезами. Он был изношенным проводом, энергия которого вытекала из сотен различных точек.
— Я чувствую, — прошептал он.
В траве вокруг него шептался ветер. Он открыл глаза.
Если он мог залатать эти точки, как электрик обматывает провод изолентой, то, возможно, он мог оказаться еще и достаточно сильным, чтобы вернуть Энергетический пузырь на место.
Адам поднялся. Он был рад определить суть проблемы. Это всегда было самой трудной частью.
В двигателе, в школе, в жизни. Решения принимались
Энергетический пузырь нетерпеливо что-то бормотал. Голоса щекотали его изнутри и потрескивали в уголках его глаз.
«Постой», — подумал он. Как бы ему хотелось, чтобы у него с собой были карты. Что-то сосредоточило его мысли на том, что ему пытался сказать Энергетический пузырь. «Я не способен понять тебя. Подожди, пока я не смогу понять тебя».
Когда он посмотрел вниз вдоль склона, то увидел приближающуюся женщину. Он прикрыл глаза рукой. Сначала он думал, что она была одним из проявлений Энергетического пузыря. Конечно, с такого расстояния она казалась причудливой и ненастоящей: величественное облако волос, серое платье, высокие сапоги, закрывающие ноги целиком.
Но потом он увидел, что у неё имелась тень, очертания и масса, и она слегка запыхалась.
Ему навстречу вскарабкалась Персефона, а затем встала перед ним, уперев руки в бока. Она медленно повернулась по кругу, оглядывая открывающийся вид, восстанавливая дыхание.
— Зачем вы здесь? — спросил он её. Затем ли она здесь, чтобы вернуть его обратно? Чтобы сказать ему, что он ошибался, будучи таким уверенным?
Она улыбнулась ему, странно, озорно и искренне. Он подумал, что это жестокая насмешка той ее зеркальной версии, ужасного ребенка из ритуала. Ничего похожего на эту воздушность и шепот человека перед ним. Расстегнув молнию на своей сумочке-бабочке, она извлекла оттуда черный шелковый мешок. Эта ткань была из тех, которые хотелось потрогать, гладкая, мерцающая и легкая. Казалось, этот мешок — единственное содержимое её сумки.
— Адам, ты ушел до того, как я успела отдать тебе вот это, — сказала она, вручая маленький шелковый мешочек.
Адам принял ткань, чувствуя ее вес. Что бы ни находилось внутри, оно было неопределенно теплым и живым, как этот холм.
— Что это?
После того, как задал вопрос, он внезапно подумал: как она как раз перед этим позаботилась назвать его по имени. Это могло быть неважно. Но, казалось, будто она напоминала ему, кем он был.
Адамом. Адамом Перришем.
Он вытряхнул содержимое мешочка себе на другую ладонь. На него выскочило слово.
Маг.
Персефона объяснила:
— Мои карты Таро.
«Эй, Линч, я не для того оставлял машину, чтобы просто сидеть, пока ты пыхтишь III»
Глава 57
Серый Человек расплатился с «Pleasant Valley: ночлег и завтрак» и выехал из гостиницы. Прямо сейчас он поставил чемодан возле двери в спальню Моры. Он не распаковывал его. Оставалось совсем немного времени
Кайла сказала:
— Немного поэзии, взамен я сделаю тебе выпить.
Серый Человек ответил:
— «Сердца пусть наши будут решимостью полны,
А храбрость и отвага силы духа пусть будут ей верны.
Хотя силы наши на исходе».
Потом он прочел эти же строки на древнеанглийском.
Кайла приготовила ему напиток.
Потом Мора делала что-то с маслом, а Кайла что-то с беконом, а Блу в целях самообороны варила на пару брокколи. В другой части дома Джими готовилась к ночной смене, а Орла отвечала на неумолкающие звонки по горячей экстрасенсорной линии. Серый Человек путался под ногами, пытаясь быть полезным. Он понимал, что это обычный вечер на Фокс Вей 300: шум, волнение и беспорядок. Это было что-то вроде абсурдного танца, ловкого и сбивающего с толку. Блу с Морой кружили по своим орбитам; Мора с Кайлой — по своим. Он наблюдал, как босые ноги Моры танцуют по кухонному полу.
Эта обстановка была полной противоположностью всему тому, чего он придерживался последние пять лет.
Как же ему хотелось остаться.
«Такая жизнь не для таких, как ты», — твердил он себе.
Но на этот вечер он притворится.
За ужином Кайла поинтересовалась:
— Итак, что дальше?
Она единственная ела еду с беконом.
Блу, ужинавшая только брокколи, ответила:
— Наверное, мы должны найти способ заставить Джозефа Кавински перестать грезить.
— Хорошо, а чего он хочет? — спросила Мора
Блу пожала плечами из-за горы брокколи.
— Чего хочет наркоман? Ничего.
Мора нахмурилась, глядя в свою тарелку со сливочным маслом.
— Иногда всего.
— В любом случае, — ответила Блу. — Не вижу, как бы мы могли это разрешить.
Серый Человек вежливо предложил:
— Я мог бы с ним поговорить этим вечером ради тебя.
Блу отрезала ножом кусочек брокколи.
— Звучит здорово.
Мора одарила её взглядом.
— Что означает, «нет, спасибо».
— Нет, — сказала Блу, двигая бровями. — Это означает, что если есть возможность заставить его чувствовать себя никчемным, почему нет?
— Блу Сарджент! — Мора была в шоке. — Я не растила тебя такой жестокой!
Кайла, которая выдохнула частички бекона, смеясь, схватилась за стол, пока не откашлялась.
— Нет, — сказала угрожающе Блу. — Но порой и с хорошими детьми случаются плохие вещи.
Серый Человек забавлялся.
— Предложение в силе до моего отъезда.
Раздался телефонный звонок. Они услышали, как Орла отчаянно пытается до него добраться. Мора, довольно улыбаясь, схватила трубку телефона, стоявшего внизу, и некоторое время слушала.
— Какая замечательная идея. Её будет труднее отследить, — сказала Мора в трубку. Обращаясь к сидящим за столом, она произнесла: — Гэнси предлагает мистеру Грею взять вместо арендованной машины Митсубиши. О, он говорит, что, вообще-то, это была идея Ронана.