Похитители грез
Шрифт:
— Я думаю, это оправданно, — ответил Гэнси.
Серый Человек провел Ронану захват головы и шеи.
— Я понимаю, — обратился он к Ронану. — Но это не было чем-то личным.
— Это. Было. Личным. Для. Меня.
Ронан ударил одним кулаком Серому Человеку по колену, а другим — прямо ему в промежность. Серый Человек отбросил его. Пол резко поднялся и коснулся виска Ронана.
Возникла пауза, заполняемая только дыханием двух запыхавшихся человек.
Голосом, заглушенным плиткой, прижатой к щеке, Ронан произнес:
— Не важно, как много вы для меня сделаете, я никогда вас не прощу.
Серый Человек, согнувшись, оперся на дверной
— Они никогда не прощают.
Ронан поднялся. Блу вручила ему Чейнсо. Серый Человек выпрямился. Мора вручила ему его пиджак.
Серый Человек вытер ладонь о брюки. Он посмотрел на Чейнсо, а потом сказал:
— На День Независимости, если я не придумаю идеи получше, я позвоню своему нанимателю и скажу ему, что Грейворен у меня.
Остальные уставились на него.
— А затем, — продолжил Серый Человек. — Я скажу ему, что придержу его для себя, и он не сможет им владеть.
Последовала долгая-долгая пауза.
— И что потом? — спросила Мора.
Серый Человек посмотрел на нее.
— Я сбегу.
Глава 56
Адам вел трехцветную машину так скрытно, как только мог, чтобы добраться до поля, где раньше был Энергетический пузырь. Когда он не смог заставить машину ехать дальше, то припарковал её в траве и пошел пешком. Раньше он был здесь с другими, а они использовали GPS и электро-магнитный датчик, чтобы найти Энергетический пузырь. Он же теперь в них не нуждался. Он сам был детектором. Если он сосредоточится, то сможет почувствовать энергетическую линию глубоко под ним. Она потрескивала и мерцала, исчезала и появлялась. Держа свои руки ладонями вниз, он медленно шел через высокую траву, следуя трепещущей энергии. То и дело у него на пути из травы катапультировались кузнечики. Он смотрел себе под ноги, чтобы не наступить на змей. Над головой тлеющее небо уступило дорогу на западном горизонте штормовым облакам. Его не беспокоил дождь, но вот молнии… молнии.
Вообще-то, молнии могли быть полезными. Он сделал мысленную заметку на будущее.
Он поднял взгляд на гряду деревьев по правую сторону от него. Они еще не начали сбрасывать свои листья. Как бы там ни было, у него имелось несколько часов до начала бури. Он пропустил стебли сквозь пальцы.
Давно он уже себя так не чувствовал — будто мог посвятить свои мысли чему-то иному, чем тогда, когда заставлял себя заснуть. Словно его разум был огромным, стрекочущим и голодным. Будто все было возможно, если он только заставит себя очень сильно постараться. Вот так он себя чувствовал до того, как поступил в Аглионбай.
«Мир, я иду».
Он пожалел, что не подумал захватить колоду карт Таро с Фокс Вей 300. То, что Энергетический пузырь мог использовать, чтобы проще общаться с ним. Может, потом он вернется вместе с ними. Сейчас, казалось, куда важнее вернуться на то место, где энергетические линии были самыми сильными.
«Я буду твоими руками. Я буду твоими глазами».
Такую сделку он заключил. А взамен он мог почувствовать в себе Энергетический пузырь. Энергетический пузырь не мог предложить ему глаза и руки. Но он был чем-то другим. Чем-то, что он хотел назвать жизнью, душой или познанием.
Это была древняя сила.
Адам шел дальше и дальше под нарастающую багряность грозовых туч. Что-то в нем говорило: «ааа» и «ааа», и «ааа». Опять и опять, принося облегчение, что он стал снова самим собой, собой и чем-то большим, что он был одинок, и ему не надо было беспокоиться,
Он шел к крошечному ручью, который до этого вел его в Энергетический пузырь, а теперь привел только к большему полю.
Встав на колени, он поднял руки над струйкой воды. Этого никто не видел, но он все равно улыбался все шире и шире. Потому что впервые, когда они были возле этого ручья, Гэнси держал электромагнитный датчик над водой и наблюдал, как замигали красные огоньки. Он был так взволнован этими огоньками — они что-то обнаружили, прибор говорил им, что они что-то нашли!
А теперь Адам чувствовал это в своих руках. Он ощущал это в своем позвоночнике. Он мог мысленно видеть карту. Энергетическая линия протекала под ним волнами энергии, но здесь она отклонялась, сталкивалась с препятствием и, проходя сквозь воду, пропутешествовала на поверхность. Это был всего лишь ручеек, только маленькая трещина, так что он был небольшой утечкой.
Прогремел гром, напоминая Адаму о времени. Он выпрямился и последовал за ручьем вверх через нарастающее поле. Энергетическая линия крепла внутри него, сбивая работу его сердца, но он продолжал идти. Энергетического пузыря сейчас здесь не было, но его воспоминание, как он прошел через него впервые, было таким же ясным, как его преодоление. Вот, где они вскарабкались между двумя скалами, следуя за ручьем. Вот, где деревья начали увеличиваться в диаметре, а их большие суставы корней выбивались из-под лесного земляного настила. Вот мох окутал стволы.
А вот озеро и спящее дерево. Первое место, где Энергетический пузырь изменил себя ради Гэнси, и первое место, где магия по-настоящему открыла себя остальным.
Он помедлил. Его видение в спящем дереве давило на разум. Гэнси на земле, умирающий.
Разъяренный от горя Ронан, выплевывающий в Адама:
— Теперь ты счастлив, Адам? Этого ты хотел, да?
Теперь такого не произойдет. Он изменит свое будущее. Он выберет другой путь.
В отдалении угасал и разрывался гром. Глубоко вздохнув, чтобы пересилить себя, Адам пробрался через траву туда, где спящее дерево стояло прежде… должно было стоять… все еще стоит? Никакое видение не овладело им, но он чувствовал прилив энергетической линии под ногами.
Да, вот где ему нужно быть. Присев на корточки, он убрал траву и приложил ладони к почве.
Земля была горячей, как живой организм. Он закрыл глаза.
Он чувствовал направление движения энергетической линии, тянувшейся по обе стороны от него. На сотни миль в одну сторону и еще на сотни в другую. А дальше, там, где линии пересекались друг с другом, образовались вспышки, и он на какое-то мгновение был ими ослеплен. Вероятной бесконечностью чудес. Глендовер был уже чудом, но если на каждой линии, что он чувствовал, было по чуду, этого хватило бы на всю жизнь, если только у него будет терпение на них смотреть.
«Ох, Гэнси», — внезапно подумал он. Потому что у Гэнси хватало терпения рассматривать. И потому что предметы хотели быть найденными Гэнси. Он сейчас должен быть здесь.
Нет. Ничего бы не вышло, если он был бы здесь. Для этого нужно быть в одиночестве.
Адам отбросил мысли о Гэнси и обо всех этих пересечениях, а сосредоточился только на энергетической линии под ним. Он мчался вдоль нее, следуя за пиками и спадами энергии. Вот она хлынула через подземную реку. Побежала через разломы пород, оставшихся после землетрясения. Взорвалась, пробегая через родник. Заискрила, пробегая под трансформатором.