Похитители пауков
Шрифт:
– Проснулся?
– Клара сидела посреди комнаты на стуле, сложив руки на коленях, и смотрела на Эля.
– Полежи еще, скоро лекарь придет.
– Лекарь?.. А Лени где же?
– спросил охотник, быстро обшаривая глазами комнату и отмечая про себя, что копье, аккуратно лежавшее вчера на полу возле двери, тоже куда-то подевалось.
– Как где? К жукам отправился, на Подворье ихнее, вместе со всеми мужиками. Они там по утрам на работу нанимаются, - сообщила Клара.
– Ох, едва добудилась братца своего... Только дай повод к баклажке приложиться... А за лекарем
Эль осторожно сполз вниз, попутно обнаружив, что полностью раздет. Клара засуетилась и, открыв одну из маленьких дверок, достала большую белую рубашку.
– Вот, поноси пока, хоть и великовата. А как умоешься, завтракать садись.
Охотник кивнул и вышел в сени. К его облегчению, и копье, и короткий нож лежали на длинной скамье вместе с другим оружием. В кадке с водой плавал ковш и Эль с удовольствием напился, потом, воровато оглянувшись, поплескал водой на лицо. Теперь требовалось облегчиться и степняк, прихватив копье, вышел во двор.
Некоторое время он стоял, озирая ровные грядки, потом заметил в углу огорода кусты и решительно направился к ним. На обратном пути, отряхивая по неопытности забрызганную рубашку, охотник едва не подпрыгнул от неожиданности, увидев совсем рядом старуху, облокотившуюся на низенький заборчик.
– Ты кто такой?
– сурово спросила она.
– Эль я. Мы вчера из Степи пришли.
– А зачем?
– По делу. В Город нам с Элоиз надо.
– Элоиз? Это такая рыжая?
– задумчиво пошамкала губами старуха.
– Это что ли баба твоя? Красивая девка. Только незачем голышом ходить, это вы зря, не по-людски. Тем от тварей и отличаемся.
– А баба моя... Элоиз... Она сейчас где?
– поинтересовался Эль.
– Так как с вечера с Лаансом пошла, так утром и вернулась, - доложила старуха.
– А у ворот Лени встретили, вот все вместе на Подворье и ушли, к жукам этим, чтоб у них усы поотваливались.
– Ага, - Эль хотел еще спросить, в какой стороне это Подворье находится, но тут его громко позвала выглянувшая Клара.
Хозяйка усадила охотника завтракать. На столе находились салат из овощей, заправленный подсолнечным маслом, несколько холодных картофелин с солью, большой кусок грубо смолотого хлеба и кружка горячего чая. Эль увлекся едой, и даже не заметил прихода лекаря, который оказался высоченным чернобородым мужчиной с холщовой сумкой на длинном ремне. Поздоровавшись с Кларой и пристроив ношу на стул он тут же занялся больным.
– Рубаху долой, и на лавку ложись! А с ногами что?
– Да это давно...
– Пустяки? Сам вижу, что пустяки...
Лекарь принялся мять края раны сильными пальцами, что-то неразборчиво бормотать и злобно хмыкать. Эль, которого еще никогда так не лечили, скосил глаза на Клару, но та лишь замахала руками: лежи, мол, тихо, не мешай. Чернобородый между тем подсунул руки охотнику под спину и неожиданно резко перевернул его на живот, после чего повторил все действия с выходным отверстием копья.
– Вроде как подживает, - мрачно проговорил он наконец.
– Хотя как знать, может снаружи-то стянулось, а внутри - гниль!
–
– всплеснула руками Клара.
– А что же, возможно, - покивал лекарь.
– Вот тогда тебе и будет "ой", как рана откроется да гной потечет... Ну вот что, через пару дней зайду. А пока рану не тревожить, тяжестей не поднимать, больше на солнце быть, чтоб подсыхало все. И отвары кое-какие, я сейчас тебе расскажу...
Они отошли к столу а Эль, рассудив, что лечение закончено, снова одел рубаху. Чернобородый доставал из сумки какие-то кульки, Клара часто кивала и загибала пальцы.
– Может, я пока на Подворье схожу?
– предложил охотник.
– Все равно ведь на солнце. Мне бы Элоиз повидать, дела ведь у нас.
– Незачем тебе жукам показываться.
– запротестовала Клара.
– Они хоть твари и добродушные, а все же незачем. Любопытные они, начнут выспрашивать, как бы чего не вышло.
– А Элоиз твоя вместе с Лени и Лаансом на Холмы уехала, - неожиданно сказал лекарь.
– Да почти всех мужиков туда погнали. Наверное, опять "Бам!" жуки задумали.
– На Холмы!
– в очередной раз всплеснула руками Клара.
– Это ж даль какая, почти к Городу! И вернутся опять затемно... Ни отдохнуть мужикам, ни на огороде поработать.
– Это уж точно, - хмыкнул гость.
– Там, на Холмах-то... Веселые там садари. С песнями вернутся, за полночь, вот увидишь. А завтра с утра на Подворье опять все как один с трясущимися руками придут.
– Тьфу...
– загрустила хозяйка.
– Это точно...
Лекарь вспомнил о делах и, торопливо поклонившись, выбежал. Эль тоскливо проводил глазами мелькнувший в окне стремительный силуэт и вздохнул.
– Клара, а хоть в какой стороне эти Холмы-то?
– А тебе зачем знать?
– подозрительно поинтересовалась она.
– Тебе этого знать незачем. Вон, во двор иди, а я стул принесу. До обеда две кружки отвару тебе выпить нужно. И что б сидел, не вставал! Ишь, Холмы ему понадобились...
Очень скоро Эль даже не сидел, а полулежал на двух установленных посреди огорода стульях с кружкой в руке. Солнце нещадно жгло охотника, но он как будто и не замечал этого, так же как и громкого разговора Клары одновременно сразу с тремя соседками, перегнувшимися через заборы. Неужели Элоиз ушла в Город одна? В языке Пожирателей Гусениц даже не пользовались подходящим для обозначения такого предательства словом. Ну разве что... Каракурт!
Глава десятая
1
Ужинать не садились долго, но Лени так и не пришел. Со вздохами и причитаниями Клара закрыла двери на засовы, захлопнула ставни на окнах, постелила Элю на лавке. Охотник, полагавший снова провести ночь на печке, немного удивился, но промолчал. Сытная пища клонила ко сну, несмотря на целый день ничегонеделания, но волновала судьба девушки. Чем занималась Элоиз в доме Лаанса, зачем поехала одна на Холмы, почему бомбардиры не вернулись ночевать? И сон не шел.