Похитители
Шрифт:
– Ну хорошо, – сказала мисс Реба. – Предположим, ты привел его в Паршем. Остается малость: чтобы там были скачки.
– У кого есть скакун, тот и скачки найдет, – сказал Нед. – Только бы нам с ним до той поры на копытах продержаться.
– А ты его до той поры продержишь на копытах?
– Еще бы, – сказал Нед.
– И потом заставишь скакать?
– Еще бы! – сказал Нед.
– Откуда ты знаешь, что заставишь?
– Мула-то я заставил, – сказал Нед.
– Какого еще мула? – спросила мисс Реба. Вошла мисс Корри и прикрыла за собой дверь. – Плотней прихлопни, – сказала мисс
– Похоже, вы решили поговорить по-разумному, – сказал он.
– Попробуй – увидишь, – сказала мисс Реба.
– Ладно, – сказал Нед. – Есть еще один человек, тоже белый и тоже богатый, как звать – не скажу, но где его отыскать – знаю. Что говорить, такого коня, как этот, не то что на десять, на двадцать миль вокруг Пассема не сыщешь, но у того белого тоже есть скакун, и прошлой зимой на скачках тот конь два раза обскакал этого. В первый раз аккурат не так уж здорово обскакал, и белый богач, хозяин этого коня, поставил на него второй раз и в два раза больше, чем в первый, и опять проиграл, и так здорово, что когда этот конь послезавтра опять в Пассеме объявится, пассемский богач не удержится: тоже своего выпустит, ему, может, и совестно будет, а все ж таки лестно даром деньги загрести.
– Понятно, – сказала мисс Реба. – Продолжай.
– А чего продолжать? – сказал Нед. – Я могу заставить этого коня прийти первым. Только покамест один я и знаю про это. Так что ежели вы, леди, захотите маленечко поставить на него, мы с Люцием и мистером Хогганбеком не откажемся принять вас в компанию.
– И тот тип, у кого сейчас машина, тоже? – спросила мисс Реба. – Я хочу сказать, он тоже не знает, что ты можешь заставить лошадь прийти первой?
– Выходит, так, – сказал Нед.
– В таком случае, почему бы ему не избавить всех от лишней мороки и не отправить тебя с лошадью в Паршем, раз он думает, что если поставит против этой лошади, так положит в карман и ее и машину? – Ответа не было; теперь они просто смотрели друг на друга. – Выкладывай, – сказала мисс Реба. – Придется тебе все-таки объяснить. Как тебя звать?
– Нед Уильям Маккаслин Джефферсон Миссипи.
– Говори же, – сказала мисс Реба.
– А может, ему это не по карману, – сказал Нед.
– Сукин сын, – сказал Бун. – Нам это тоже не…
– Заткнись, – сказала мисс Реба Буну. Потом Неду: – Мне послышалось, ты сказал – он богатый.
– Я сейчас о том говорю, с которым сменялся, – сказал Нед.
– Значит, он купил лошадь у богатого?
– Лошадь у него, – сказал Нед.
– Дал он тебе какую-нибудь бумагу, когда вы менялись?
– Лошадь у меня, – сказал Нед.
– Ты же неграмотный, – сказала мисс Реба. – Ведь неграмотный?
– Лошадь у меня, – сказал Нед. Мисс Реба не спускала с него глаз.
– Ладно. Она у тебя. Ты доставишь ее в Паршем. Ты сказал, что знаешь заговорное слово, чтобы она выиграла скачки. Может, у тебя есть заговорное слово, чтобы доставать в Паршем и тот автомобиль?
– Пораскиньте
– Люди? – спросила мисс Реба. – Только что ты говорил – «человек». – Но Нед и внимания не обратил.
– …в такой же переделке, как мы: им-то ведь тоже рано или поздно, а не миновать домой вернуться.
– Звать ли его Нед Уильям Маккаслин, или Бун Хогганбек, или это люди, с которыми ты сменялся, все равно им никак нельзя вернуться домой только с конем или только с автомобилем: надо и с тем и с другим. Так я поняла? – спросила мисс Реба.
– Еще бы не так, – сказал Нед. – Я же битых два часа толкую вам про это. – Мисс Реба смотрела на Неда. Потом тихонько перевела дух.
– Значит, ты поведешь сейчас лошадь в Паршем, а все фараоны со всего западного Теннесси будут шнырять по всем дорогам вокруг Мемфиса и искать ее…
– Реба! – сказала мисс Корри.
– …с завтрашнего утра, с самого рассвета?
– Выходит, так, – сказал Нед. – Теперь уже всем поздновато попасться на этом деле. Но у вас котелок варит. Здорово варит. Так что теперь скажите вы мне. – Она смотрела на него; на этот раз она дважды перевела дух; потом, так и не отведя от него глаз, сказала мисс Корри:
– Тот тормозной кондуктор…
– Какой тормозной кондуктор? – спросила мисс Корри.
– Ты знаешь, о ком я говорю. У которого мамашин дядя, или двоюродный брат, или кто он там…
– Он не тормозной кондуктор, – сказала мисс Корри. – Он сигнальный кондуктор. На экспрессе Мемфис – Нью-Йорк. А форма у него, правда, как у тормозного…
– Неважно, – сказала мисс Реба. – Пусть будет сигнальный… – Теперь она обращалась к Буну. – Корри с ним… – она взглянула на Неда, – в отношениях. Пожалуй, мне это твое словечко даже нравится. Какой-то там дядя его мамаши что-то вроде вице-президента той железной дороги, которая проходит через Паршем…
– Его дядя начальник железнодорожного участка, – сказала мисс Корри.
– Начальник железнодорожного участка, – повторила мисс Реба. – То есть он начальствует, когда не околачивается на скачках здесь или в другом каком городе этого участка, а племянничек тем временем делает служебную карьеру, лезет в гору с самого низа на самый верх, и в рот ему уже положена серебряная ложка, и условие при этом одно – чтобы он не слишком сильно ее кусал и не привлекал к себе внимания. Понятно, что я хочу сказать?
– Багажный вагон, – сказал Бун.
– Вот именно, – сказала мисс Реба. – Тогда к завтрашнему дню они уже будут в Паршеме, и с глаз долой.
– За багажный вагон тоже надо платить, – сказал Бун. – И еще надо где-то таиться до скачек и потом еще поставить полторы сотни монет на скачках. А у меня всего-навсего не то пятнадцать, не то двадцать долларов. – Он встал. – Иди, отвяжи лошадь, – сказал он Неду. – Где, говоришь, живет тот тип, которому ты отдал машину?
– Сядь, – сказала мисс Реба. – Господи Иисусе, в Джефферсоне вас ждет такая веселенькая встреча, а ты еще медяки в кармане считаешь. – Она посмотрела на Неда. – Как, говоришь, тебя звать?