Поход
Шрифт:
– Я наслышан о страже, которого ты призвал охранять свой дом, – уважительно кивнул он и с усмешкой добавил: – А еще ты переполошил всех наших.
Это он сейчас о переполохе, который произошел после того, как мне присягнули файрэт, эфирэль и льюнари. Старейшины даже выкатили мне претензию. Мол, что сманиваю к себе молодняк. В общем, пришлось пообещать, что без их одобрения больше такого не произойдет. Потом я, конечно, высказал ниссе все, что думаю о ней за такую подставу. В итоге, буря улеглась. И кроме трех фейри ко мне на службу больше никто не просился. Хотя Итта сказала, что желающих
На данный момент они почти все время проводили с ниссе, не считая моих медитаций с льюнари.
Итта сказала, что она готовит их к будущему походу. Помогает взять под контроль новые силы.
Без эксцессов не обходилось. То неожиданно в доме становилось очень жарко, то в один момент все окна в доме распахивались от порыва сильного ветра, а иногда всем моим домочадцам снились странные сны. В общем, первородные отрывались по полной. Но должен заметить, в последнее время как-то все попритихло. Судя по довольной физиономии ниссе, у них там вроде наметился прогресс.
– Было дело, – хмыкнул я. – Так что там с этим Ульфом случилось?
– Не знаю, – пожал плечами матаго. – Никто не знает. Он ведь со старой Бримой знался… И не удивительно, суть-то у него волчья. Так вот, когда логово вервольфов жрецы разорили, Ульф-то и пропал.
Я задумался. Ульфа во время облавы среди оборотней не было. Это я точно знаю. Керван предупредил бы. Хм… Любопытно…
– Так может это Барсук его и отправил куда-нибудь подальше от столицы?
– Нет, – покачал головой матаго. – Я бы сразу узнал. Мы с Базилем не враждовали. Помогали друг другу всегда. Я видел, что он не знает, куда подевался Ульф. Искал его… А когда началось у ведьм, так уже и не до него было.
Я напрягся.
– А что там у них началось?
– Я о том знаю не много, – ответил матаго. – Слышал, что в ковене Мадлен исчезла одна из их сестер. Та ведьма еще лавку с травами держала… Они там все с ног сбились, ее искали… Ведьмы этой долго не было, а потом она вернулась, но только то уже была не она. До меня дошли слухи, будто была она одержима темным духом. И все говорила о подлых характерниках. А потом темник покинул ее тело и забрал ее жизнь.
Мне стоило труда сохранять спокойствие. Ниссе один раз говорила мне, что к замку приближалось что-то темное, но, видимо, почуяв стража, это что-то не решилось напасть. Мы тогда подумали на темника, но это была единственная попытка. Тем более, что кроме темников есть в этом мире и другая мерзость.
Теперь же я узнаю, что душелов, о котором меня предупреждала Итта, все-таки добрался до юга. То, что ведьма из ковена пострадала от рук последователей Хлада Жуткого я не сомневался.
– Злая Мадлен тогда с сестрами заявилась к Базилю, – покачал головой матаго. – Мать ковена обвиняла его в том, что характерники похитили одну из ее сестер. Лаялись они страшно, но до драки не дошло. Потом они поговорили уже спокойней. О чем? Не знаю. Но именно после этого разговора старый Барсук и остальные характерники спешно покинули столицу.
Мы еще немного побеседовали, но больше ничего полезного я не узнал. Пришло время двигаться дальше.
– Что ж, благодарю тебя за информацию, – произнес
– Нет, – покачал головой Гервин. – Мне и на моей земле пока хорошо. Но за приглашение спасибо. Я запомню твои слова, ауринг.
В следующее мгновение он обернулся в кота и серой тенью перемахнул через забор соседнего дома.
Я в последний раз взглянул на логово клана характерников, развернулся и двинулся на выход из переулка. Надо предупредить ниссе о произошедшем.
Бергония. Окрестности города Контерна. Шато де Вертмар. Временная ставка главнокомандующего аталийский войск.
Когда Тони Наппо, личный секретарь герцога Рикардо ди Лоренцо, прозванного в народе Золотым Львом, вошел в обеденный зал, его светлость спокойно завтракал.
Окладистая борода, волнистые золотистые волосы, подтянутая фигура, ухоженные руки и элегантный наряд – герцог ди Лоренцо, несмотря на свой пятидесятилетний возраст, имел репутацию одного из самых галантных кавалеров при дворе его величества Альфонсо V.
Многие полагают, что именно благодаря своей золотистой шевелюре прославленный полководец получил свое прозвище. Но его соратники и преданные приближенные прекрасно знали, что Золотым Львом герцога прозвали не столько за его выдающуюся внешность, сколько за отвагу и лидерские качества.
Этот человек обладал острым умом, решительностью и способностью видеть скрытые возможности там, где другие видят лишь непреодолимые препятствия. А еще у него был талант окружать себя верными людьми, которые были готовы пойти на смерть по одному его слову. Тони Наппо, без преувеличения, был самым преданным из них.
– А вот и ты, – произнес герцог и метнул на своего секретаря цепкий взгляд. А потом кивнул на пухлую папку с бумагами в его руке и спросил: – Какие новости?
– Доброе утро, ваша светлость, – поклонился Тони Наппо и сразу же приступил к докладу. – На днях в Контерн прибывает его высочество принц Адриан.
Герцог ди Лоренцо тяжело вздохнул. В его темно-серых глазах разгорался недобрый огонек.
– Благочестивый подсовывает мне своего сынка, чтобы этому молокососу досталась вся слава моих побед, – сквозь зубы произнес маршал Аталии. – Кто прибудет с принцем? Хотя можешь не говорить. Наверняка эти выскочки из северных родов Луиджи ди Бельмонте и Уго ди Спинола. А с ними этот старый паук Анжело Дориа. Бьюсь об заклад – это он подговорил Альфонсо отправить сюда своего болвана наследника.
– Вы как всегда прозорливы, ваша светлость, – дипломатично произнес Тони Наппо.
– Неужели нет ни одной новости, которая не испортила бы мне аппетит этим утром? – проворчал герцог, яростно орудуя столовым ножом.
Секретарь, словно заправский шулер, извлекающий давно припасенную козырную карту, достал из папки маленький конверт, приятно пахнущий дорогими женскими духами.
Герцог, отложив в сторону столовые приборы и промокнув рот кружевным платком, принял конверт и, усмехнувшись уголками губ, развернул сложенный вдвое листок.