Поиски в темноте
Шрифт:
— Наверное, отец был бы рад, если бы я стал юристом. Но я понял, что юриспруденция — не мое призвание. В конце концов, по-моему, и он пришел к тому же выводу.
— Вы довольно практичны, я это уже поняла. А как насчет фантазии? — Она склонила голову набок и окинула его внимательным взглядом. — Вы очень чутко реагируете на чужие мысли и чувства. Это дар и одновременно проклятие. Вы способны поставить себя на место других. Ваша способность помогает вам находить убийц?
Хорошее настроение сразу испарилось.
— Иногда, — ответил он.
Хэмиш
— Сегодня утром снова приехала Элизабет, — сказала Аврора. — Говорит, ей нужно чем-то себя занять, чтобы не слишком много думать о Маргарет. Поэтому сегодня она помогает Саймону в музее. Мне трудно выносить ее присутствие… Захотелось побыть в тишине и покое. И вдруг поползли слухи о найденных костях. Мое бегство оказалось тщетным.
— К вам те кости никакого отношения не имеют, — негромко ответил Ратлидж. — И к Маргарет Тарлтон тоже.
— Очень рада слышать, — ответила Аврора, но голос ее звучал вовсе не радостно.
Солнце начало пригревать сильнее; Ратлиджу напекло спину. Он подумал: наверное, сегодня все же будет хороший день.
— Когда все закончится, она уедет. Как только мы выясним, что случилось с Маргарет, у нее больше не будет предлога приезжать сюда.
— Закончится ли? — спросила Аврора. — Я так не думаю. Когда-то… в детстве, понимаете? — я думала: как печально умереть вдруг, внезапно. То есть до последнего мгновения не догадываясь о том, что тебя ждет. Раньше я думала, что люди, умершие внезапно, испытывают сильное потрясение. Они не готовились к смерти заранее и поэтому становятся привидениями. Им очень хочется вернуться, чтобы закончить все неоконченные дела. Я начинаю думать, что и Маргарет тоже такая — что она стала привидением.
Ратлидж тихо сказал:
— Она умерла, миссис Уайет. И нам осталось лишь выяснить, кто ее убил. И, если можно, почему.
Аврора вздохнула:
— Да, знаю. И предпочла бы вовсе не думать о ней. Но мне не дают об этом забыть, потому что Элизабет Нейпир постоянно вторгается в мой дом и в мою жизнь!
Она допила лимонад и отодвинула стакан.
— Мне пора на ферму. Коровы не боятся ни трупов, ни призраков. Они практичные создания; знают, когда время дойки, когда их нужно выгонять на пастбище и когда загонять назад в конце дня. Человек, который ходил за коровами, пока Саймон воевал, сейчас состарился и ослабел. Я часто уговариваю его посидеть на солнышке, пока я работаю, и помочь мне советами.
До этого дня Аврора ни словом не обмолвилась о том, что на ферме есть человек, который мог подтвердить, что она действительно была там и ухаживала за заболевшей телочкой.
Ратлидж сказал:
— Мне бы хотелось с ним поговорить. Возможно, он видел вас в тот день, когда уехала Маргарет.
Аврора улыбнулась:
— Вряд ли! Он страдал ревм… простудой и старался по возможности не попадаться мне на глаза. По-моему, на самом деле накануне он выпил слишком много пива, и у него пучило живот. Во Франции мы называем это «восстанием в кишках». В его возрасте любое восстание может
— Он знал, что вы приехали на ферму, чтобы лечить телочку?
— Он работал в сарае. Оттуда не видно того места, где я оставляю машину. Иногда я приезжаю и уезжаю, вовсе не встретившись с ним, если он уходит в поле.
— Но он мог слышать рокот мотора.
— Может быть. Очень мило с вашей стороны искать человека, который может с уверенностью сказать, где я была и где меня не было.
— Я не по доброте душевной так поступаю, а по необходимости, — ответил он резче, чем собирался. — Несколько человек в то утро видели вашу машину в Чарлбери. Они готовы дать показания в суде. Уверяют, что рядом с вами сидела Маргарет Тарлтон.
Аврора Уайет пожала плечами:
— Я не могу придумать свидетелей. — Несмотря на ее жест, она вовсе не осталась равнодушной к его словам. За внешней невозмутимостью таилось напряжение. И самый настоящий страх.
Безмятежность развеялась, как дым на ветру. Через несколько минут она извинилась и ушла.
Ратлидж остался на месте, вспоминая, что рассказывала Франс о финансовом положении Уайета и гадая, хватит ли у него денег на хорошего адвоката для Авроры. А может быть, Саймон бросит ее на произвол судьбы ради сохранения своего драгоценного музея?
Не потому ли Элизабет Нейпир зачастила в Чарлбери?
Глава 16
Ратлидж пошел разыскивать констебля Трута. Наконец ему повезло. Констебль нашелся на окраине Чарлбери, где он наблюдал за тем, как группа людей обшаривает густые заросли по берегам ручья.
— Трут? Мне нужно с вами поговорить, — сказал Ратлидж, второй раз за утро бредя по полю.
Констебль узнал Ратлиджа и зашагал ему навстречу.
— Что-нибудь случилось… сэр? — Вежливое обращение давалось ему с трудом, но он посмотрел на Ратлиджа и понял, что сейчас не лучшее время для того, чтобы забывать о субординации.
Ратлидж отвел его подальше от любопытных взглядов — все тут же обернулись в их сторону.
— Возможно, вы уже слышали, — сказал он. — Сегодня утром возле Ли-Минстера нашли труп. На него набрел один из поисковых отрядов.
— Да, слышал. К нам он никакого отношения не имеет. — Трут дернул головой в сторону людей, бесцельно обшаривающих заросли и жадно прислушивающихся к тому, о чем говорят Трут и Ратлидж.
— Насколько я понял, некоторое время назад у миссис Дарли работала горничная, которая потом пропала. Ее знали и в Чарлбери.
— Бетти Купер… да, сэр. Хотя здесь она не работала, местные ее в самом деле знали. Но, судя по тому, что я слышал, там вряд ли она; ведь та женщина очень долго пролежала в земле.
— Вы уверены?
— Да. Конечно, все определит доктор, но, судя по тому, что мне рассказывали, маловероятно, чтобы труп принадлежал ей. И нашли ее возле Ли-Минстера… нашим там делать нечего, верно? Труп пришлось бы далеко тащить, а о том месте, где ее нашли, никто из посторонних не знает. Все очень логично.