Пока стоит лес
Шрифт:
Озадаченный, Герд поднял брови.
Странно застыв лицом, Дан повёл ладонью в сторону, словно на что-то указывая. Потом ладонь остановилась, но с неё волшебным образом вдруг сорвались лёгкие скорлупки и полетели – так же плавно, замедленно, непонятно…
Герд улыбался: глупец! Конечно же, дело вовсе не в Дане – во мне. Ускорилось восприятие, мысли понеслись вскачь. Теперь я включён в Систему, включён по-настоящему, и все мои связи замыкаются через Лес, минуя медлительные нейроны. Секунды уплотнились в десять, двадцать раз… и так же удлинилась жизнь? В самом деле, разве протяжённость жизни определяется
Дан терпеливо ждал ответа, и на его лице ещё не проступило ни удивления, ни тревоги: выходит, все размышления Герда уместились в секунду-две?
– Я нашёл Уэ, – сказал Герд, стараясь приноровиться к темпу речи Дана. – Ты оказался прав: её забрал Лес. И опоздай он хоть на немного, я бы её уморил.
Последние слова он выговорил почти не напрягаясь, блокировав внешние закоротки и соскользнув на несколько секунд к прежним своим скоростям. Но лишь на несколько секунд.
Герд ждал новых слов Дана, думая: ну что за мука иметь дело с человеком иного жизненного ритма! Уэ, девочка моя, как же ты со мной настрадалась! Если уж интеллектуал Дан кажется мне теперь рекордсменом среди тугодумов…
– Рад за тебя, – наконец вымолвил Дан, – но поиски затянулись. Ещё час-другой, и нас захлестнёт Стая взбесившихся Псов. Пора уносить ноги, Герд!
– Всё знаю, – сказал Герд грустно: в самом деле, много ли радости – знать всё? – Сработал психозаряд, заложенный Рэем в Логове, – объяснил он. – Такая уж у него манера обеспечивать тылы.
В который раз выгода одного перевешивает судьбы тысяч? – подумал Герд. Что хуже – стадность или равнодушие?
– Но ведь это не всё? – спросил Дан нетерпеливо. – Весь Лес гудит! Что-то между Псами и Вепрями, верно?
Герд кивнул, загоняя внутрь тоску. Будет ещё время оплакать эти смерти – бессмысленные, нелепые. Ах, если бы я прошёл этот путь быстрее!.. Но тогда и Рэй не стал бы тянуть.
– И чья взяла? – Глаза Дана вспыхнули азартом. Похоже, и он был бы не прочь размять кости в строю Вепрей, отражая наскоки бесноватых Псов – волна за волной… Ох, детство, детство! Завидую? Вряд ли.
– Вепри отступили, потери минимальные, – ответил Герд. – А теперь к делу, Дан! Как тебе известно, в пещере сейчас около трёх десятков отборных фанатиков, а таких бедолаг, как мы с тобой, здесь скоро будет почти вдвое больше, так?
– Ну, – согласился Дан удивлённо.
– Помнишь, мы говорили о разрушении стереотипов? Попробуй, теперь это возможно.
Дан смотрел на него изумлённо и долго, даже если сделать поправку на замедление. Наконец его прорвало:
– О чём ты, Герд? Разве ты не понял, сюда идут Псы!
– Это моя забота, не отвлекайся на ерунду.
– Но их тысячи!
Герд терпеливо вздохнул.
– Не ты ли говорил, что здесь неуместны военные мерки? – спросил он. –
Кивнув на прощанье, Герд соскользнул по лиане на дно Леса и побежал, заново обучаясь пользоваться телом. Сейчас его скорость сдерживалась лишь инерцией и прочностью связок, но тело следовало поберечь, если он хочет пережить ближайший час.
И всё же – быстрее, быстрее! Эти дуралеи слишком понадеялись на свою «Идею», хотя кое в чём они, безусловно, правы: прошли те времена, когда огры были для Системы инородными вкраплениями, – теперь Лес не отмахнётся от них так же походя. Но у всякого терпения существуют границы, и чересчур опасно определять их экспериментально.
Своё появление Герд обставил с должным эффектом: сначала поперёк тропы, прямо перед передовым охранением Псов, с грохотом обрушилось исполинское дерево – из отживших своё; затем на его ствол упал вертикальный солнечный луч, прорвавшись сквозь Лесную крышу; и в этом светящемся столбе возникла из пустоты величавая фигура – будто посланник самого Солнца. Вид незнакомца изумил Псов настолько, что они отнеслись к его странным словам со вниманием и без задержки помчались навстречу главным силам Стаи, надвигавшимся во всю ширину тропы, словно прилив.
Не двигаясь с места, Герд незримо следовал за своими посыльными, пока они проталкивались через толпу к Вожаку.
– Безумец! – проворчал Родон, вглядываясь в Герда поверх колышущихся шлемов. – Чего он хочет?
– Чтобы мы повернули!
Родон захохотал, хлопая себя ладонями по ляжкам.
– Подстрелите дурака! – велел он благодушно. – Мы зажарим его к ужину.
Сейчас же несколько Волкодавов вскочили на подставленные товарищами спины и одновременно разрядили игломёты.
Герд уже с трудом сохранял неподвижность, переполняемый звенящей неудержимой силой, распираемый энергией. Он смотрел на лениво плывущую к нему стайку стрел и торопил их: быстрее, быстрее же, ну что вы ползёте!
Но вот наконец они приблизились вплотную, и на долю секунды Герд позволил себе взорваться движением, лёгкими тычками разбросав стрелы по сторонам, и снова застыл в оцепенении, скрестив руки на груди. Со стороны вряд ли кто-то успел отследить его взмахи – тем более удивительным должно было показаться исчезновение стрел.
– Залп! – рявкнул Родон, выдирая из ножен меч.
Теперь на Герда плотным шелестящим потоком надвигались тысячи стрел, и любопытно было бы вообразить, что стало бы с ним, опоздай он на долю секунды. На этот раз Герд просто сместился в сторону, пропустив мимо смертоносную тучу и щелчками отбрасывая случайные стрелы. А затем снова возник на прежнем месте, неуязвимый и безучастный, словно Дух.
Вожак издал устрашающий рык, подхваченный лишь Волкодавами, – похоже, уверенность у Родона пошла на убыль.
– Смять! – бешено заорал Родон, топая ногами. – Вперёд! Все – вперёд! Втоптать в землю!..
Однако сам он не спешил атаковать непонятную опасность: как видно, уже научился беречь себя.
Герд смотрел, как накатывают на него Псы, и прикидывал, в самом ли деле они не слишком торопятся, или его снова вводит в заблуждение спрессованное время. Но и на лицах их не видно было подобающего нетерпения.