Пока стоит маятник
Шрифт:
Алёна досадливо отодвинулась.
– Я выздоровела. Можно идти в школу и так много пропустила.
Появление в классе похудевшей Алёны Юля Панова встретила без комментариев, лишь Маша Данилова не удержалась от реплики.
– Белая мышь стала совсем облезлой.
Алёна едва удостоила взглядом подпевалу из команды Юли, тихо, но так, чтобы она услышала, процедила:
– Я не прощаю обид. Ты ещё получишь своё за туфли.
– Дрожу от страха.
– А стоило б дрожать. – Алёна опустилась на своё
Диляра прошептала:
– Не обращай внимания, ты хорошо выглядишь.
– Ди, ты, как и моя мама, не можешь быть объективной.
Хотя Алёна самостоятельно занималась дома, одну из тем по алгебре не осилила и не смогла решить уравнения.
– Я хотел проверить, насколько ты отстала от программы, – заявил учитель. – Можешь остаться после уроков, объясню тебе тему.
Алёна, привыкшая справляться со всеми проблемами сама, не согласилась.
– Я разберусь.
Иван Евгеньевич хмыкнул:
– До чего ты упёртая Донская-Лазарева. Была бы честь предложена. Ну-ну попробуй сама. Или Анкитова попроси.
Захар Анкитов округлил глаза, Алёна за семь лет совместной учёбы едва перекинулась с ним парой фраз.
– Если захочет. Я готов помочь.
– Я сама.
– Она ни от кого не примет помощь, – едко произнёс Саша Арно. – Это означало бы признать, что она не самая умная в классе.
Учитель поднял брови.
– Даже так? Никто не может знать всё. Алёна, принимать помощь не зазорно. Ты ведь болела.
Алёна, заметив ухмылку Платовой, постаралась сдержать раздражение.
– Я подумаю. Но сначала попробую сама.
После уроков Диляра предложила зайти в чайную, ей не терпелось рассказать новости. Заведение, расположенное неподалёку от школы, принадлежало отцу Диляры, здесь к нескольким сортам чая подавались свежие пирожные, пироги и пирожки всех видов.
– Две недели назад у моей сестры состоялась помолвка, – Диляра взяла торжественную паузу, ожидая вопросы от Алёны.
Та откусила кусочек эклера и довольно равнодушно поинтересовалась:
– И что?
– На ней я познакомилась с замечательным человеком. Он такой необыкновенный! Я хочу выйти за него замуж.
Алёна поперхнулась. Её и Диляру нельзя назвать подругами в полном смысле этого слова. Они никогда не делились девичьими секретами. Да и не имелось раньше сердечных тайн, а свои мысли Алёна не собиралась никому озвучивать. Их разговоры велись лишь на общие и школьные темы. Теперь она не знала, как реагировать на это признание.
– Понятно в будущем ты собираешься стать его женой.
Диляра отхлебнула чай, в чёрных глазах загорелись огоньки.
– Это любовь с первого взгляда. Я хоть сейчас готова выйти за него замуж.
Алёна подняла брови, в голове не укладывалось, что Диляра говорит всерьёз.
– Но
– Я маленькая? Если хочешь знать, раньше татарки выходили замуж в четырнадцать лет.
Алёна по-новому взглянула на Диляру, впервые заметив, что та вовсе не пухленькая, как думалось раньше. У неё женственные формы, сформировавшаяся грудь, а ещё оказывается, она красит брови и ресницы.
– Но ты даже школу не закончила.
Диляра улыбнулась, откинула косы за спину.
– Чтобы стать хорошей женой необязательно быть учёной. По-хозяйству я уже всему научилась.
Алёна совершенно не понимала одноклассницу. Неужели Диляре хочется заниматься домашними делами и… Она покраснела, представив, что ещё нужно делать с мужем. Это было совсем непостижимо, отвратительно и мерзко. Увлечённая войной с командой Платовой, желанием всем доказать, что она лучшая, Алёне не приходило в голову обращать внимание на противоположный пол. Ну разве что на Арно. Но и с ним она ошиблась: Саша хороший актёр, не более. А теперь и тихая скромная Диляра совсем не такая, как она о ней думала.
– А сколько ему лет? – поинтересовалась растерянная Алёна.
– За двадцать. Он уже работает и сможет обеспечить нашу семью.
Алёна совсем растерялась и на некоторое время впала в ступор. Разговор казался ей полной бессмыслицей. Ди собралась замуж за взрослого человека и рассуждает, словно она не школьница, а опытная тётенька.
«Неужели я настолько отстала от жизни? Или совсем не знаю Диляру?»
– Он слишком старый для тебя, – буркнула Алёна.
– Ты даже не представляешь, какой он красивый, – Диляра провела пальчиком по экрану телефона. – Смотри.
Алёна глянула на дисплей и не удержалась от восклицания. Принц Диляры походил на моджахеда, какими их показывают по телевизору.
– Фу! Он лысый и с бородой.
Диляра обиделась.
– Много ты понимаешь. Я рассказала тебе о нём, потому что мне нужна твоя помощь.
– В чём?
– Али приедет за мной после полуночи. Мне нужно куда-то перенести вещи. Я могу сделать это только днём, пока никого нет дома. Я хочу оставить их у тебя, потом заберу.
– Ты собираешься сбежать из дому?
– Романтично, правда? Позже Али приедет к отцу просить моей руки.
Алёна покачала головой.
– Ничего не романтично. Ты удираешь, потому что никто не разрешит выйти замуж за этого Али. Вдруг он преступник?
Диляра вскочила из-за стола, чуть не перевернув чашку.
– Как ты смеешь его оскорблять? Он самый лучший и любит меня. Я попросила как подругу. Поможешь? Ты ведь не трусиха… Ты как поперечная пила, всегда против всех.
Алёна насупилась, ей не понравилось сравнение с пилой, слишком противный звук она издаёт. Или она такая же надоедливая?