«Покоряя Шторм»

Тоул Саманта

Я пододвигаюсь ближе, усаживаясь рядом так, что мои бёдра оказываются прижаты к его. Рука Джейка оборачивается вокруг меня, и я располагаюсь у него на груди, когда мы оба смотрим вниз на чёрно-белую фотографию нашего ребёнка. Нашего крошечного малыша.

Джейк сидит неподвижно. Я слышу только его дыхание. Украдкой, глядя на его лицо, я вижу те же эмоции, которые чувствую сама.

– Это и вправду наше, – говорит он, касаясь кончиком пальца образа нашего малыша. Его голос такой мягкий.

– Это и вправду наше, – произношу я хриплым голосом.

–

Кто знал, что я поспособствую созданию такого совершенства? – Джейк смотрит на меня сквозь свои длинные ресницы. – Спасибо.

Это уже второй раз за сегодня, когда он благодарит меня, и я спрашиваю почему.

– За то, что ты со мной. За то, что дала мне шанс исправить свою жизнь. Только с тобой у меня появился шанс на семью. Ты всё для меня, и сейчас ты подарила мне гораздо большее – ребёнка.

Наклоняясь к нему, я нежно целую его в губы.

Он оборачивает руки вокруг меня, притягивая на диван, пока губами прижимается к моему лбу поцелуем.

Мне нравится такой Джейк. Счастливый и ладящий с самим собой.

Я отслеживаю пальцем контуры его татуировок на руке.

– Жизнь хороша, да? – спрашиваю я.

– Жизнь прекрасна, – я чувствую его улыбку на своей коже.

– Ты голоден? – интересуюсь я.

– Я мог бы съесть что-нибудь. Хочешь заказать?

Я отстраняюсь снова, чтобы увидеть его лицо.

– Знаешь, мы можем приготовить что-нибудь и сами, – дразню я его.

– Ты в настроении для готовки?

Здесь так уютно для всей этой суматохи, что я качаю головой.

– Тогда заказываем, – Джейк хрипло смеётся, и я ощущаю вибрацию его груди. – Итак, что ты в настроении заказать?

– «Цезарь» с курицей и пармезаном и хрустящие булочки.

– Значит, ничего конкретного, – продолжает он.

– Хей, вообще-то я здесь ем за двоих.

Улыбаясь, Джейк достаёт телефон и заказывает мне салат, а для себя жареный сыр из местного супермаркета.

Пока он говорит по телефону, мои мысли уходят вдаль, к тому, каково это было увидеть нашего ребёнка. Затем я перехожу к доктору Кляйн и тому, какой привлекательной женщиной она является. Интересно, Джейк тоже считает её привлекательной? Прежде чем подумать, я говорю в своём Тру-стайл:

– Доктор Кляйн довольно неплоха.

Он запихивает телефон обратно в карман.

– Что-то не заметил.

– Конечно, нет, – я закатываю глаза.

Он поднимает мою ногу и опускает в сторону. Затем наклоняется, тем самым заставляя меня лечь на спину, и помещает руки по обе стороны от меня, а бедрами крепко прижимается к моим.

– Я не заметил, – повторяет Джейк. – Когда в комнате ты, милая, я никого не замечаю.

Дрожь пробегает по моей спине и из меня вырывается тихий стон желания.

– Но я растолстею, – говорю я, надувая губки.

– Нет, ты будешь носить моего ребёнка, растущего внутри тебя, и прямо сейчас я не могу придумать ничего более сексуального.

Джейк прижимается губами к моим, неторопливо целуя. Я со стоном размыкаю губы, и его язык скользит внутрь, поглаживая мой.

Прямо

сейчас я не хочу ничего больше, чем Джейка внутри себя, но наш обед уже на пути к нам, и у меня есть некоторые беспокойства по поводу того, как я собираюсь рассказать родителям о ребёнке. Особенно маме. Я волнуюсь, как она воспримет эту новость. Я уже хорошо знаю о её беспокойствах из-за моих отношений с Джейком и объединении за такой короткий промежуток времени. Плюс обручение, в сочетании с проблемами, которые были у Джейка, у нас. Я боюсь, что она этого не перенесёт.

– Говоря о ребёнке, – шепчу я, когда Джейк начинает поглаживать мою нижнюю губу своим языком.

– Где это мы витаем? Я думал, что мы идём в направлении способа, которым создали ребёнка, ну, для начала, – он кладёт руку на мой топ, оттягивает чашечку лифчика вниз и начинает перекатывать сосок между большим и указательным пальцем.

Моё тело инстинктивно прогибается от его ласк.

– Мне нужно позвонить родным и рассказать о ребёнке, – произношу я, задыхаясь.

– Скоро, – стонет он, толкаясь своей эрекцией напротив моего естества. Его застёжка трётся о ткань моих джинсов, создавая давление на мой пульсирующий клитор.

– Я не смогу позвонить своим родителям сразу же после того, как мы закончим заниматься любовью.

– Так позвони им вечером. Если к тому времени я с тобой закончу, – выдыхает Джейк, прикусывая мочку моего уха. – Я пленён тобой, – стонет он.

Чувствуя ноющую боль от его обещания, но и беспокойство одновременно, я кладу руки ему на грудь.

– Я тоже тебя хочу, Джейк, но прямо сейчас мне нужно позвонить им.

Прекращая свои атаки на мочку моего уха, он отстраняется и смотрит мне прямо в глаза.

– Ты волнуешься из-за того, что они будут не рады ребёнку, ведь так?

Я кусаю нижнюю губу и качаю головой.

Он присаживается на корточки, продолжая смотреть на меня, и я вижу, как темнеют его глаза.

– Прости, я перефразирую. Ты беспокоишься из-за того, что Ева будет не рада ребёнку от меня?

Я вздыхаю и провожу рукой по волосам.

– Ты же знаешь, мама думает, что мы слишком быстро двигаемся. Она очень сильно за меня беспокоится, и она прожила такую же жизнь с моим отцом: родила ребёнка от музыканта, постоянно в дороге и... – я останавливаюсь, стараясь подобрать правильные слова. – Кажется, я просто беспокоюсь, что она...

– Что? Настоит на возвращении в Англию? Сделает выбор за тебя? – хмурится Джейк.

– Нет. Я не знаю, – пожимаю я плечами.

Присаживаясь, я оборачиваю руки вокруг его талии, прижимаясь щекой к его груди.

– Я просто не хочу, чтобы она злилась на меня.

– Тру, – он кладёт руки мне на плечи и устанавливает зрительный контакт. Я вижу, как черты его лица смягчаются. – Ты только что сказала, что она уже прожила такую жизнь, – Джейк заправляет прядь выбившихся из пучка волос за ухо. – Но помни, сейчас мы намного больше финансово обеспеченны, чем тогда они. Я не просто какой-то певец в группе.