«Покоряя Шторм»
Шрифт:
Я не сдамся. Не сейчас. Не могу.
Мне просто нужно найти способ вернуть её.
Я заставляю себя думать.
Она может слышать меня. Я знаю, что может. Она всё ещё здесь. Мне просто нужно понять, что сможет вернуть её обратно.
Останавливаясь, я снова поворачиваюсь к ней.
– Я знаю, что ты слышишь меня. Я знаю, что ты слушаешь.
И тут я всё понимаю.
Я достаю телефон из кармана, открываю плейлист и начинаю искать.
Я играл ей каждый божий день. Песни, которые она любит, песни, которые
Я даже пою ей. Но ни одна из этих песен не тронула её, так что я делаю последний отчаянный шаг.
Сейчас я поставлю ей песню, которую она хотела оставить на потом. Мне нужно, чтобы она услышала меня. И это мой последний козырь.
Ей нужно услышать, насколько я отчаялся.
Что я ещё более отчаянный, чем той ночью, когда пел ей в Мэдисон Сквер Гарден. Тогда, по крайне мере, я знал, что она здесь, жива и здорова.
Теперь она... ничто.
Я выбираю записанную версию Hurt группы Nine Inch Nails’, надеясь, что это вызовет в ней те эмоции, которые мне нужно, чтобы она почувствовала. Я нажимаю на повтор. Затем в безмолвной молитве закрываю глаза, когда песня начинает заполнять комнату.
Я открываю глаза и осторожно забираюсь на кровать рядом с ней, размещая телефон между нами, пока Трент Резнор напоминает мне о проблемных временах, за которые я бы сейчас отдал всё, лишь бы оказаться в них.
Я лежу рядом с ней, накрывая её руку своей. И прошу мою девочку вернуться ко мне.
***
– Джейк? – я чувствую, как рука нежно поглаживает мои волосы.
Моё сердце подпрыгивает.
Тру.
Я моргаю.
Нет.
Сердце падает.
Тру спит рядом со мной.
Медленно поворачивая голову, я вижу маму, нависающую надо мной.
– Привет, милый, – она улыбается мне, глядя сверху вниз.
Это осторожная улыбка. Та, которую она использует очень часто в последнее время. Она мне не нравится.
– Мам? – я потираю глаза руками. – Который сейчас час?
– Начало девятого.
– Где Ева и Билл?
Поднимая телефон, я выключаю песню и сажусь, спуская ноги с кровати.
– В соседней комнате с твоим прекрасным сыном, – она притягивает стул и садится рядом. – Ты сегодня ел?
Я пытаюсь вспомнить. Но не помню, когда в последний раз ел хоть что-нибудь.
Я пожимаю плечами.
Мама тяжело вздыхает, протягивает руку и сжимает мою ладонь.
Я напрягаюсь.
Обычно у нас такого не было. Моя мама – тот тип людей, который прикасается под воздействием чувств. Когда я был ребёнком, она ещё это делала, но после той ночи, когда Пол Уэзерс необратимо изменил всё для нас обоих, между нами словно возвысилась стена,
Последний раз, когда мама прикоснулась ко мне после того длительного времени, был на похоронах отца. Я знаю, что она сделала это из-за чувства вины.
Может, сейчас это та же причина.
– Джейк, тебе нужно поесть, – говорит она тихим голосом. – Тебе нужно заботиться о себе. Ты не выходишь из палаты.
– Да, не выхожу.
Мой взгляд, обращённый на неё, так же резок, как и мой ответ.
Сейчас я не в настроении для этого. Моя последняя надежда вернуть Тру провалилась, и я чувствую себя потерянным. Последнее, что мне нужно, это лекция от матери.
Она качает головой.
– Нет, Джейк, ты покинешь эту комнату, чтобы увидеться с сыном, который находится за пределами этой комнаты. Душ вон там, – мама кивает головой в сторону ванной. – И те несколько раз, что ты ел, были здесь. Не могу поверить, что говорю это, потому что ты знаешь, как мне это не нравится, но ты даже перестал курить, ведь для этого тебе нужно отсюда выходить. Поверь мне, я счастлива, что ты бросил, но, честно говоря, если сигарета заставит тебя выбраться из этой комнаты, то я только за.
– Почему? – я нервно поднимаю руку.
Мама в упор смотрит на меня.
– Почему что?
Поднимаясь на ноги, я становлюсь возле неё.
– Почему тебя заботит то, что я делаю?
Я вижу промелькнувшую боль в её глазах, которую она быстро скрывает. Опираясь на спинку стула, она встаёт рядом.
– Потому что ты мой сын, и я люблю тебя. Возможно, я не давала тебе понять этого последние пятнадцать лет...
– Восемнадцать. Прошло восемнадцать лет, мам.
Презрение в моём голосе удивляет даже меня.
Что, чёрт побери, со мной творится?
Я обхожу её, потирая голову, разразившуюся болью.
– Я подвела тебя и знаю это, – тихо произносит мама. – Но ни на одну секунду я не переставала тебя любить.
Я чувствую хрипоту в её голосе, и она начинает плакать.
Уже очень давно я не видел, как мама плачет. Последний раз был той ночью.
Словно пламя, в моей груди возникает боль. Та, которая была похоронена все восемнадцать лет.
– Я не могу сделать это прямо сейчас, – я начинаю отходить.
– Знаю, – она достаёт из кармана платок и вытирает им глаза. – Я просто хочу, чтобы ты знал, что я сожалею о том, что оттолкнула тебя, – мама проводит рукой по своим уложенным волосам. – Я просто не могла свыкнуться с мыслью, что позволила случиться с тобой такому. Взгляд твоих глаз в ту ночь... я бы не хотела видеть его снова.
– Значит, ты оттолкнула меня?
Мне так хочется накричать на неё. Сказать, что мы не будем это обсуждать. Но остаюсь неподвижно молчать.