Покровитель
Шрифт:
В два часа дня, по расписанию, Стефан должен был совершить путешествие во времени под руководством Пенловски и Янушки. Он намеревался взорвать институт в час дня, за час того, как отправится в путешествие по расписанию. Сейчас было одиннадцать часов сорок три минуты, и он решил поторопиться, пока не было замечено исчезновение Кокошки.
Он подошел к самому высокому шкафу в кабинете, выдвинул пустой нижний ящик и вытащил его совсем из шкафа. К задней стенке ящика был прикреплен пистолет «Кольт Коммандор 9 мм Парабеллум»
Собираясь покинуть институт в машине времени, он не был уверен, что взрыв убьет Пенловски, Янушку и других ученых. Взрыв разрушит здание и без сомнения уничтожит все приборы и документы, но что, если один из главных разработчиков останется жить? В головах Пенловски и Янушки оставались знания, необходимые для восстановления проекта, поэтому Стефан намеревался убить их и еще одного человека, Волкова, прежде чем установить таймер взрывателя и вернуться к Лауре.
С накрученным глушителем «Коммандор» не влезал полностью в карман халата, поэтому Стефан запахнул халат так, чтобы этот карман был спрятан под полой. Держа палец на курке, он открыл дверь и вышел в коридор.
Его сердце бешено стучало. Это была самая опасная часть плана – убийство, потому что много непредвиденных обстоятельств могло случиться прежде, чем он сможет вернуться в свой кабинет и установить таймер.
Лаура сейчас была далеко, и он мог никогда не увидеть ее снова.
ГЛАВА 5
В понедельник днем Лаура и Крис надели серые спортивные костюмы. После того как Тельма помогла им вытащить толстые гимнастические маты на задний двор, Лаура и Крис сели рядом и начали делать дыхательные упражнения.
– Когда приедет Брюс Ли? – спросила Тельма.
– В два, – сказала Лаура.
– Он не Брюс Ли, тетя Тельма, – возмущенно сказал Крис.– Ты называешь его Брюс Ли, а Брюс Ли умер.
Мистер Такахами приехал ровно в два часа. На нем был темно-синий спортивный костюм, на спине которого был написан лозунг его школы военного искусства: «Изо всех сил». Когда он был представлен Тельме, он сказал:
– Вы очень смешная дама. Я люблю альбом с вашими записями.
Растаяв от комплимента, Тельма сказала:
– Я могу честно вам сказать, что всегда хотела, чтобы Япония выиграла войну.
Генри рассмеялся.
– Я думаю, мы ее и так выиграли.
Сидя в шезлонге и попивая холодный чай, Тельма наблюдала за тем, как Генри обучал Лауру и Криса самообороне.
Ему было сорок лет, у него было прекрасно развитое
Удары и броски проводились довольно мягко, чтобы не вызвать повреждений, но с достаточной силой, чтобы чему-нибудь научить. Уроки Криса были менее энергичными и трудными, чем Лауры, и Генри давал мальчику достаточно передышек, чтобы отдышаться. К концу занятий Лаура всегда была в поту и измучена.
Когда Генри уехал, Лаура послала Криса в ванную, пока она с Тельмой убирала маты.
– Он очень милый, – сказала Тельма.
– Генри? Думаю, да.
– Может быть, я займусь дзюдо или каратэ.
– И ты не боишься разочаровать своих поклонников?
– А вот это уже удар ниже пояса, Шан.
– Все идет в ход, когда враг сильный и безжалостный.
На следующий день, когда Тельма складывала чемоданы в багажник своего «комаро», готовясь вернуться в Беверли Хиллс, она сказала:
– Эй, Шан, ты помнишь ту первую попечительскую семью, в которую ты попала?
– Тигель, – сказала Лаура.– Флора, Хазель и Майк.
Тельма прислонилась к нагретому солнцем капоту автомобиля.
– Помнишь, что ты говорила о любви Майка к газетным статейкам?
– Я помню Тигель так, как будто жила с ними вчера.
– Хорошо, – сказала Тельма.– Я много думала о том, что случилось с тобой, – об этом спасителе, о том, что он никогда не стареет, о том, как он растворяется в воздухе, – и потом я подумала о Тигель, и все показалось мне смешным. Теми ночами в Маклярой мы смеялись над глупым старым Майком Тигель… а теперь ты словно сама вышла из экзотических новостей.
Лаура тихо засмеялась.
– Может быть, мне переменить мнение в рассказах о пришельцах, тайно живущих в Кливленде?
– Мне кажется, что я пытаюсь сказать… что жизнь полна невероятных сюрпризов. Некоторые из них приятные сюрпризы, да, но иногда они такие мрачные, как мозги политиканов. Временами мне кажется, что мы все существуем по каким-то причинам. Это не бессмыслица. Если бы это было бессмыслицей, в этом не было бы ничего мистичного.
Лаура кивнула.
– Послушай меня! Подними выше голову.
– Я постараюсь.
– Мистика, – сказала Тельма.– Ты сейчас живешь в ней, Шан, и если сейчас это темные времена… то скоро наступят светлые.
Они молча обнимались у машины, когда Крис выбежал из дома с рисунком, который он нарисовал для Тельмы, чтобы она забрала его с собой в Лос-Анджелес. На нем был нарисован Томми Тод, который стоял возле кинотеатра и смотрел на афишу с именем Тельмы.
На глазах Криса были слезы.
– Тебе на самом деле надо уезжать, тетя Тельма? Ты не можешь остаться еще на один день?